Онлайн книга «Тайга»
|
Он поставил жердь вертикально, наморщил лоб, осмотрел, прикинул высоту, махнул рукой: — Сойдет. И вручил мне топор. Сам же потащил к лагерю опору, определив ее на плечо, как ружье. Я шел за ним следом и думал, что мне не понять этой вражды. Даже если в детстве Юрка с Антом терпеть не могли не друга, то сейчас-то какой смысл вспоминать, кто и каким был черт знает когда. С тех пор прошло так много времени, что давно можно было бы повзрослеть и все забыть. Тем более, я почти не сомневался в этом, Юрка в детстве тоже был не подарок. Ему и теперь взросление не светило. Ни сейчас, ни чуть позже. Возможно, даже никогда. Вел он себя, как обиженный избалованный ребенок. И высказывался так же. Благо, мне не нужно было объяснять ему, что он неправ. * * * С палкой на плече Юрка прошел недолго. Конец жердины цеплялся за ветки, сбивал обормота с шага. В какой-то момент Юрка едва не навернулся, обозначил русским матерным свое отношение к тайге, походу, шаманам и всем тем идиотам, что покупаются на обещание клада. Потом перекинул жердь в ладонь и потащил на манер удилища. Я только посмеивался у него за спиной. В Юркином ворчании не было злобы, скорее привычка быть вечно всем недовольным. Уже у самого места стоянки он скинул подпорку на землю, обернулся и сказал: — Колька брехал, что тут где-то в дерево попала молния. Пойдем поглядим? Никогда такого не видел. Мне тоже стало любопытно, но я ответил: — Пойдем, только сначала палку эту отнесем. — Ну уж нет, — Юрка даже замотал головой, — там же Тоха! Сказано это было так, словно Антон непременно нас съест, едва увидит. — И что с того? — не понял я. — Мда, тяжелый случай, — Юрка наклонил голову на бок, почесал затылок. — Ты себе точно все мозги отшиб. Тоха там! То-ха! — повторил он по словам. — Этот гад, пока мы все не доделаем, не отстанет. Душу вытрясет. И сделал такие глаза, что мне вспомнился гениальный фильм времен СССР. Там у Василия Алибабаевича было точно такое же выражение лица. Я постарался скопировать голос актера и произнес: — Доцент заставит! Юрка сначала поперхнулся, согнулся, стукнул себя руками по коленям, потом заржал, зажимая ладонью рот. Получилось это у него так заразительно, что я тоже не сдержался. Скоро мы хохотали дуэтом, сидя на мокрой на траве. До икоты, до изнеможения, до слез. Юрка периодически тыкал в меня пальцем, пытался что-то сказать, но взрывался новым приступом смеха. Когда успокоился, отдышался и проговорил с уважением: — Ну ты даешь! Я теперь знаю, как Тоху называть. Он у меня теперь попляшет! Он даже забыл про дерево, про грозу, подхватил палку, собрался бежать на поляну. Я его остановил: — Погоди! А дерево-то пойдем смотреть? — Ой, да. Тьфу, совсем забыл. Юрка вновь отбросил жердь. — Командуй, куда идти. * * * Дерево выглядело весьма сюрреалистично. В небо оно смотрело совершенно целой верхушкой. Даже листья не успели пожухнуть. Внизу же ствол расщепился, разошелся по швам, лопнул пополам, выворотил наружу нутро. Мы почуяли его издалека по запаху дыма и нестерпимому жару. Лишь потом увидели воочию. Кора снаружи была обуглена на два человеческих роста вверх. Внутри, в вертикальных прорехах, жидким золотом переливался огонь. Снаружи языков пламени не было вовсе. Я подошел, насколько позволил жар, и пригляделся — в середине дерево было пустым. Пламя выело его до самых стенок. |