Книга Пункт назначения 1978, страница 81 – Виктор Громов

— А что такое, лунатик? — спросила она.

— Так, все!

Мать словно очухалась, взяла бразды правления в свои руки.

— Отец, — скомандовала она, — ты спишь в комнате Олега на месте Иринки.

Батя скуксился, но спорить не рискнул.

Мать же обратила взор к Иришке.

— Ира, пойдешь со мной, будешь спать в гостиной. На диване, у стенки. Не хватало еще чтобы ты ночью ушла куда-нибудь. Лунатизм — штука опасная. С ним не шутят.

Я облегченно вздохнул. С души словно сняли камень. Остаток этой и следующую ночь я мог наконец-то спать спокойно. Мне не нужно было следить за сестрой. А еще мне поверили. Больше не считали мои рассказы бредом, ложью или ночным кошмаром. Больше не пытались убедить меня, что все причудилось. И это было здорово.

Мою эйфорию опять прервала мать.

— Так! — Возмутилась она. — Чего встали? Два часа ночи. Всем спать. Ира, пойдем!

Она протянула сестренке руку.

Мы с отцом гуськом выбрались в коридор. Я проследил, как мать завела Иришку в спальню, как притворила дверь. Будь моя воля, я бы запер их обеих на замок, а ключ куда-нибудь спрял до воскресенья. Только замка на двери гостиной не было. Ну ничего. С сестрой теперь мама. А мама куда надежнее любых замков.

* * *

Утром меня поднял будильник. Я совершенно успел забыть о нем. Поэтому не сразу понял, откуда раздается звон. Помог отец.

— Олег, — громко прошипел он, — отключи эту какофонию! Дай поспать. Сил моих нет слушать звон.

Я спросонок пошлепал ладонью по полу, нащупал орущего паразита и опустил рычажок. Сразу стало тихо.

— Прости, пап, — проговорил я и, проклиная себя за опрометчивое обещание, данное ребятам. — Я сейчас уйду.

Но он меня уже не слушал. С Иркиной кровати раздавался приглушенный храп. Я усмехнулся. Будильник он, значит, слышать не может, а как храпеть всю ночь, так ничего! Эта мысль меня взбодрила и пробудила окончательно.

Я прихватил полотенце, плавки, одежду и выскользнул в коридор. Зеркало порадовало своей пустотой. Вот и ладушки. Вот чудесно! Ай да я! Полотенце тут же было залихватски закинуто на плечо, я развернулся в сторону кухни и… наткнулся на мать.

Вид у нее был самый, что ни на есть, решительный. Брови нахмурены, руки в боки.

— Ты куда это собрался? — грозно спросила она.

Меня это неожиданно умилило. В маме проснулась наседка. Она решила нянькать не только Ирку, но и меня. Я подошел к ней вплотную и, не выпуская из рук тряпки, обнял за плечи. Прижался щекой.

— Мам, — прошептал я ей на ухо, — ну ты чего? Я всего лишь купаться. Мы со вчерашними ребятами договорились сходить на волнорез.

Успокоил, как же. Лучше бы что другое придумал.

— Со вчерашними? — Она встревожилась пуще прежнего. — С теми, которые тебя избили?

Так уж и избили. Я вспомнил поверженных врагов и не без довольства улыбнулся.

— Скажешь тоже, избили.

Потом выпустил мать из объятий и отошел на шаг, чтобы видеть ее лицо.

— Ты не переживай. Мы все выяснили. Их Вика обманула. А ребята они хорошие.

Наверное, я был убедительным. Мама сразу оттаяла.

— Ты меня не обманываешь? — с надеждой спросила она.

— Ну мам, — я для пущей выразительности прижал к груди плавки, — вот честное слово, не вру.

Я был абсолютно честен.

— Ну ладно, — сдалась она, — пойдем, я тебя хоть накормлю.

С трудом подавив вздох, я кивнул. Теперь придется одеваться и бежать вниз. Пока мать хлопочет на кухне, альтернативный вариант отпадал. Ни у пусть. Ее внимание, ее забота, мне были невозможно приятны.