Книга Пункт назначения 1978, страница 67 – Виктор Громов

— Придешь домой, протрешь зеркало, — сказала она.

Я взял тряпочку, немного замешкался, но все же убрал в карман брюк. Мешочек спрятал в нагрудный карман рубашки. И испытал странное чувство. Неужели у моей проблемы такое простое решение?

— Поможет? — Мой вопрос не удивил цыганку.

Лачи пожала плечами.

— Поможет. Только смотри, чтобы дверь никто не открывал. Туда лучше никому не заходить. Накликать можно…

Накликать? Что за черт! Второй раз за день мне об этом говорят. Я придвинулся ближе, почти вплотную, и спросил:

— Что там произошло? Вы знаете? Откуда взялась эта тварь?

Лачи пристально посмотрела на меня, что-то для себя решила и потребовала:

— Дай ладонь.

Я протянул ей руку. Почему-то левую. Цыганка довольно кивнула.

— Хороший знак.

— Что? — Не понял я.

— Левую дал, — сказала она и тут же пояснила. — На левой написано все, чем одарил тебя Боженька. На правой, — она перехватила вторую мою руку, — то, что ты сам сотворил со своей жизнью. Смотри!

Это было откровением. Никогда о таком не слышал. Я с удивлением уставился на свои ладони. Что я мог там увидеть? Почти ничего. И совсем ничего не смог понять. Разве что… У меня изумленно полезли на лоб глаза. На правой ладони было две линии жизни. Две! Первая длинная, почти до запястья. Вторая короткая, не больше трети от первой.

Я перевел взгляд на левую руку, там линия жизни одна. И была она куда длиннее правой, пересекала всю ладонь, убегала на запястье.

Первая мысль появилась — охренеть. Вот оно, оказывается, как. Две жизни, две линии… Только почему одна такая короткая?

Додумать мне не дали.

— Не жалей об этом, — сказала Лачи, — правая рука всю жизнь меняется. Кто знает, что будет дальше?

Она отпустила одну мою ладонь, оставив себе лишь левую, закрыла глаза и замерла. Я тоже замер, как и весь мир вокруг. Казалось, даже время остановило свой бег.

Продолжалось это один миг или целую вечность. Кто знает точно? Кто скажет, чем одно отличается от другого? Никто. Лачи выпустила мою ладонь.

— Не вижу, — сказала она с сожалением, — эта страница жизни закрыта от меня. Знаю только, здесь ОНО не по твою душу.

Тоже мне откровение, это я и сам прекрасно знал. Следующий вопрос уже рвался у меня с губ:

— Я с ним справлюсь?

И снова в ответ совсем не то, что хотелось услышать.

— Ты можешь с ним справиться. Это тебе по силам. Остальное зависит только от тебя.

От меня. Я усмехнулся. Опять ничего нового. Я постукал себя ладонью по нагрудному карману и спросил:

— А с этим, что делать?

— Ждать. — Лачи накрыла мою ладонь своей. — Просто ждать.

Потом она развернулась и забралась в возок. Легко, проворно, словно только что и не хваталась за поясницу.

— Прощай, — кивнул мне цыган.

Он отвернулся и причмокнул губами. Лошадь тронулась. Скоро я увидел Лачи сидящую на краю возка.

— Чего ждать? — прокричал я.

— Когда придет время, ты все поймешь сам. Просто рассыпь соль.

— Зачем вы мне помогаете?

Я реально не мог этого понять.

Лачи сверкнула глазами, усмехнулась.

— Боженька велел делать добрые дела…

— А если бы я в тот раз отдал вам деньги, вы бы мне тоже помогли?

На этот раз она усмехнулась куда откровеннее.

— Не спрашивай о том, чего не случилось. Думай о том, что есть.

А после залезла в возок.

Прощаться она не стала. Я тоже больше не проронил не слова. Только думал: «Надо же, Боженька ей велел». Цыгане и добрые дела в моей голове слабо сочетались между собой. Но пусть так… Кто их разберет?