Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 9 – Виктор Громов

Во мне затеплилась надежда. В здоровенных жестяных банках иногда привозили маслины. А я их нежно любил.

— Прямоугольные? — спросил я. — С картинками?

Воланчик вытаращился на меня с обожанием.

— Ты как угадал?

Я гордо подбоченился, распрямил плечи. Выдал с притворной важностью:

— Как-как! Шаман я или нет? Мне положено.

Вика задорно рассмеялась. Мы держались недолго и скоро присоединились к ней. Атмосфера сразу стала теплой, доверительной, дружеской.

— А что там? — спросила девчонка, отсмеявшись.

— Маслины, — ответил. — Или оливки.

— Во-во! — Подтвердил Воланчик. — Они. Гадость, говорят, жуткая.

— Сам ты гадость.

Я хотел продолжить, но вспомнил, как сам пробовал маслины в первый раз. Как кривился, как плевался. А потому усмехнулся и спросил:

— Где там твоя гадость? В багажнике?

— Ага, — Воланчик важно кивнул.

Я протянул руку.

— Давай ключи, я принесу.

* * *

Кроме маслин в багажнике обнаружились подтаявшие пельмени в прямоугольных коробках — «Останкинские». Три пачки. Что-что, а их я помнил прекрасно. Не стал спрашивать у Влада разрешение, просто прихватил с собой.

Воланчик, заметив в моих руках пачки, впервые за это время по-настоящему расстроился.

— Бли-и-и-ин, — протянул он сокрушенно, я совсем про них забыл. — растаяли небось?

— Раастаяли. — Подтвердил я.

Потом старательно потряс пачку. Пельмени очень скоро слиплись, превратились в ком.

— Ты чё творишь-то? — Воланчика едва удар не хватил. — Как теперь это варить?

Я подтряхнул пачку еще и сказал загадочно:

— Никак, мы это варить не будем. Вот посмотрите, я вас таким блюдом из них угощу! Пальчики оближете.

Мне явно не поверили. Пельмени проводили в морозильник таким взглядом, словно я их прямо сейчас выкинул в помойное ведро.

— Изверг, — заключил Воланчик. — Такой продукт испортил. Чистый мед!

Я закрыл дверку холодильника. Сказал:

— Ты еще увидишь, как я был прав.

Мог бы и не говорить. Мне все равно никто не поверил.

* * *

Ананасы оставили до торжественного случая. Когда он наступит, вопросом никто не задавался. Просто, наступит и все. В ожидании подходящего момента банка отправилась на подоконник.

Я откупорил маслины. Нашел возле раковины блюдечко, наловил в него десяток крупных, с перепелиное яйцо, ягодок поставил на стол. Воланчик тут же сунул туда свой любопытный нос, принюхался, скорчил мину и пробовать отказался.

Вика деликатно взяла одну, откусила, немного помусолила, покосилась на меня, потом сделала над собой усилие — прожевала и проглотила.

— Очень вкусно, — сказала она, откладывая оставшуюся часть на стол.

Сразу потянулась за чаем и жадно запила. Воланчик довольно хрюкнул. Я подвинул блюдце к себе, сказал:

— И хрен с вами, мне больше достанется.

* * *

На меня смотрели как на камикадзе. Каждую маслину провожали взглядами. На пятой по счету я не выдержал:

— И чего вы уставились? Мне вкусно, я их люблю.

Воланчик картинно передернулся, похлопал себя по карману:

— От этой твоей гадости, — сказал он, — мне даже курить захотелось.

На свет появилась пачка мягкой явы. Я жутко обрадовался. Тыщу лет уже не курил! Дернул рукой в его сторону, но Воланчик на корню загубил мой порыв.

— Тебе не предлагаю, — сказал он, — ты куришь только когда пьяный. В остальное время ни-ни!

Он сделал подтверждающий жест рукой.