Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 31 – Виктор Громов

Вика хлюпнула носом. Смотреть телевизор расхотелось. Я нажал кнопку на пульте, встал и включил магнитофон. Вечно живой Цой пел:

Влад молча поднялся и вышел. Скоро он вернулся, неся с собой пол-литра водки. Поставил на стол, сорвал крышку, сказал:

— Давайте что ли помянем?

Хотел уже хлебнуть из горла, но Вика отняла бутылку.

— Погоди, я стаканы принесу.

Влад совсем сник.

— Неси.

Она принесла остатки сосисок, хлеб, стаканы. Три штуки, за что заработала мой удивленный взгляд. Я никак не ожидал, что наша скромница тоже будет пить.

Влад налил два стакана почти до половины, коснулся горлышком бутылки третьего. Вика вскричала:

— Мне чуть-чуть, — смущенно добавила, — я вообще не пью.

Воланчик понимающе плеснул ей на самое донышко. Так, только понюхать. Стаканы подняли не чокаясь.

— А как же Лис? — спросил я.

Влад окрысился:

— Да пошел он в ж… — Осекся, бросил взгляд на Вику и тут же сменил тон. — Пей, он поймет.

И мы выпили. Потом выпили еще. Жаль поллитровка в стаканах такая маленькая. Цой пел. Мы сидели молча. Я думал, что так и не смог увидеть его живьем. Ни в тот раз, когда жил за себя, ни в этот, за Серегу. Жаль.

* * *

Ночевать Воланчик остался у нас. Посмотрел на темень за окном, просто сказал:

— Чего я, как дурак, попрусь обратно в город? Да еще после водки… Будьте людьми, найдите усталому путнику свободный уголок!

Водка была решающим аргументом. Свободных уголков в доме оказалось предостаточно. Вика согласилась сразу, только спросила:

— Оставайся. Только спать где будешь? Здесь третьей кровати нет!

Воланчик обрадовался:

— О, это не проблема. Все сделаем в лучшем виде.

Он сбегал в сени, стянул все барахло, висевшее на гвоздях, притащил в мою комнату, распределил его равномерно на полу пол окном. Соорудил себе подобие топчана. Сказал довольно:

— Ну как?

Честно говоря, вышло не очень. Вика была со мной солидарна. Она принесла свое покрывало, накинула сверху, подоткнула края. Так стало куда лучше. Потом пришла очередь сундука.

Оттуда достали комплект белья. Постелили простыню. Мое покрывало вдели в пододеяльник. Подушку соорудили из двух наших с ней полотенец.

Влад оглядел, улегся, опробовал. Вика спросила:

— Удобно?

Парень восторженно изрек:

— Класс! Спать буду, как фон-барон.

Потом подумал и добавил:

— Позже надо будет из дома матрас притащить.

Вика рассмеялась.

— Врушка ты, а не фон-барон.

Потом погрустнела:

— Ладно, ребята, вы не обидитесь, если я спать пойду?

Я подошел к столу, нажал кнопку магнитофона. Цой замолчал.

— Не обидимся, иди, доброй ночи.

Вика прижалась щекой к косяку, замерла, грустно улыбнулась.

— И вам, мальчики, хороших слов.

* * *

Ночью мне опять снилась бабка. Под котлом на этот раз горел огонь. Плохо горел. С чадом, с дымом. Старуха наклонялась, пыталась его раздуть. Летели искры. Варево булькало, на поверхности его лопались крупные пузыри. Чуть поодаль лежала толстая старинная книга. Сверху на ней, на потертой кожаной обложке восседал давешний кот. Он мыл белые кончики лапок и косил на меня желтым глазом.