Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 25 – Виктор Громов

И настроение сразу испортилось. Я не имел ни малейшего понятия, куда бежать. У меня не было ни денег, ни документов. Я даже не знал, как меня зовут. Не знал, где живу. Не знал никого и ничего. Если только отправиться к самому себе! Эта мысль мне отчего-то показалась дрянной. Меня от нее буквально воротило с души. Но если не будет выхода, если не удастся ничего о себе ничего узнать, то другого варианта не останется.

— Сереж, — Вика трясла меня за плечо, — Сереж, пойдем, тебе учиться надо. Слава просил за тобой проследить, а я обещала.

Взгляд у нее был серьезный. Брови нахмурены, пальцы теребили локон.

— Пойдем, — сказал я, — раз обещала, то надо выполнять.

* * *

Как во всю эту муть можно верить?

Взгляд у Анатолия Михайловича был честным-честным. Ровно таким, как у любого, кто лжет безбожно. Вспомнилось, что тогда, в девяностые… Я едва не чертыхнулся и мысленно себя поправил. Не тогда, а сейчас. Как же тяжело привыкнуть к мысли, что жить опять придется в это бурное время.

Так вот, некоторые умудрялись прикладываться к экрану больными частями тела, в надежде на целительное слово великого гуру. Говорят, даже геморрой пытались лечить. Воображение мое разгулялось, я живо представил эдакую пикантную картину, чудом не заржал. Сразу стало любопытно — как именно происходило приложение? В штанах или без? А вдруг, без них эффект куда забористей?

Не сдержался и хрюкнул.

Вика посмотрела на меня с укоризной. Она к передаче относилась совершенно серьезно.

— Смотрю-смотрю, — шепотом заверил я.

Черт, и не денешься никуда. Я поднял глаза вверх, оглядел потолок, задержал взгляд в углу на паутине. Паук деловито упаковывал муху в белый саван. Муха была знакомая — помоечная, с зеленым брюшком. Почему-то представилось, как так же пакуют Лиса. Это была хреновая мысль. Я сам себе напомнил: «Еще не известно, что твой предшественник натворил. Как бы тебя самого… Того… Как муху».

Я отвел глаза и глянул на часы. Скоро три. И этой мутотени на кассете осталось минут на пятнадцать. Там уже введенные в транс личности бродят по залу и лезут на сцену, как тараканы на стол. Все-таки Михалыч не зря слыл мастаком. Вон, сколько народу морочил.

Я тихонько вздохнул и вновь переключился на паутину. Там движуха закончилась. Спеленатая муха не трепыхалась, паук уполз по своим паучьим делам. Занять себя было нечем. Время тянулось безбожно медленно. Ползло едва-едва. Я с трудом подавил зевок, сел полубоком, чтобы совсем явно не палиться, и прикрыл глаза.

Проснулся от того, что кто-то тычем в бок. Встрепенулся. На экране немигающий взгляд Кашпировского исчез. В тишине повис черный фон.

— Закончилось, — сказала Вика. — Чего ждешь?

— А? — Я с трудом подавил зевок. — Сейчас выключу.

Но тут из телевизора раздалась знакомая мелодия и неудачник Том бросился в свой бесконечный бег за пакостником Джерри.

— Ой, мультики! — Оживилась Вика, вновь устраиваясь на стуле. — Сереж, а можно я посмотрю!

Сказала совсем как когда-то говорила Ирка. Мне безумно захотелось погладить ее по голове, я едва успел удержать руку.

— Можно, — ответил я и вышел во двор.

На крыльце лежал забытый Лисом кэмел. Вот это соблазн! Вот это везение! Спасибо тебе, Господи! Я воздел глаза к небесам. Сунул пачку в карман и тихонько проскользнул на кухню, чтобы стырить у Вики коробок. Благо видел на окне не один.