Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 56 – Виктор Громов

— Не сейчас, — сказала Яра. — Внутри женщины ждут.

— Они подождут несколько минут.

— А если я не могу?

Он понял вопрос не так просто, как он звучал.

Если она сядет — не рухнет ли всё?

Если закроет глаза — не увидит ли снова чашу, Мортана, Сибиллу, знак наследника?

Если позволит себе быть человеком — не отнимут ли у неё право быть хозяйкой?

Нокс ответил очень тихо:

— Тогда я постою у двери, пока вы дышите.

Не “пока вы отдыхаете”. Не “пока вы приходите в себя”. Просто — пока дышите.

Яра не знала, почему именно это стало последней каплей.

Она отвернулась, чтобы он не увидел её лица.

Но, конечно, он увидел. И ничего не сказал.

Это тоже было помощью.

Внутри Зала стало светлее.

Не от солнца — окна пропускали лишь серый предрассветный воздух. Свет исходил от свечей. Их было уже семь. Семь услышанных клятв. Семь женщин, чьи имена или молчание старый дом принял до полного разбора. Варса расставляла их по кругу у пустого места главной чаши. Талиса сидела за книгой и переписывала первую запись аккуратным почерком. Дора ворчала на пыль в южном крыле так, будто у старого Зала наконец появилась строгая экономка. Женщина с мальчиком уснула в малой комнате, положив голову на собственный плащ, и Варса велела никому её не тревожить до тех пор, пока свеча у двери не сменит цвет.

Яра смотрела на всё это и понимала: дом уже менялся.

И она вместе с ним.

Её личная боль никуда не исчезла. Она лежала внутри, как острый осколок. Но вокруг неё возникало дело, и дело не позволяло боли стать единственной правдой. Каждая свеча говорила: то, что случилось с Ярой, не было исключением. И именно это делало её страшнее для Совета.

Одинокую оскорблённую жену можно было назвать обиженной.

Женщину, у которой за спиной горят семь клятв, уже приходилось называть силой.

Сибилла ждала у боковой арки.

Яра заметила это не сразу. Слишком много дел, голосов, вопросов. Но Сибилла стояла там, где свет свечей не доставал до лица полностью, и смотрела на Яру с выражением, которое не было ни прежним превосходством, ни прежним страхом. Скорее решимостью, рождённой из чего-то очень неприятного.

— Вы хотели сказать что-то? — спросила Яра.

Сибилла вздрогнула.

— Не здесь.

— Я больше не люблю разговоры в тени.

— Тогда вы не услышите то, что касается вашего ребёнка.

Яра замерла.

Нокс, стоявший у стола с архивными книгами, сразу поднял голову. Сибилла заметила и едва заметно усмехнулась.

— Нет, лорд Эррел. Не вам.

— Всё, что касается её безопасности, касается и меня, — сказал он.

— А всё, что касается крови Дайров, вы будете толковать в свою пользу.

— Сибилла, — резко сказала Яра.

Та посмотрела на неё.

— Одно слово, — произнесла Яра. — И только правда. Если это очередная попытка посеять страх, Зал услышит.

Сибилла медленно кивнула.

Она подошла ближе. Не к центру, не к книге, не к свечам. К Яре. Слишком близко для врага, недостаточно близко для союзницы. Нокс сделал шаг, но Яра подняла руку, останавливая его.

Сибилла наклонилась так, чтобы её голос услышала только Яра.

От неё пахло холодным воздухом, старым шёлком и бессонной ночью.

— Ты думаешь, носишь его наследника? — прошептала она.

Яра почувствовала, как всё внутри сжалось.

Сибилла подняла глаза.

В них уже не было мягкости. Только страх и знание, которое она слишком долго держала за зубами.