Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 88 – Майкл Скофилд

Теперь слова пришли.

Поздно.

Но перед всеми.

Райгар продолжил:

— Я не знал о беременности Эсмиры. Но незнание не освобождает меня от ответственности за то, что я создал условия, в которых она и ребенок могли погибнуть. Я не проверил ее путь. Не потребовал отметки о прибытии. Не увидел, что дело закрыли без подтверждения. Это моя вина как главы рода и как мужа, которым я тогда был.

У Ортанa задрожали губы от сдержанного возмущения. Жрецы не любили, когда глава рода признает слабость перед всеми.

Но Райгар не смотрел на них.

Он смотрел на Нарена.

— Я не имею права требовать от Нарена имени, доверия или любви. Не имею права отделять его от матери. Не имею права приказывать ему быть наследником, если он сам еще не понимает, что это значит.

Нарен медленно выдохнул.

— Поэтому, — голос Райгара стал тверже, — до окончания расследования запрещаю любые действия в отношении Нарена Таврана без письменного согласия его матери и без его собственного согласия, если действие касается его тела, дара или крови. Запрещаю проверки, обряды, вызовы пламени, обучение жрецами, изоляцию, перемещение и разговоры без присутствия Миры Тавран или назначенного ею свидетеля.

Ортан шагнул вперед.

— Лорд, вы ставите волю женщины выше права рода.

Райгар повернулся к нему.

— Я ставлю жизнь ребенка выше удобства рода.

— Это опасный путь.

— Опасный путь начался в день, когда вы признали бесплодной беременную женщину.

Жрец побледнел.

Эта фраза ударила сильнее всех предыдущих.

Потому что ее могли понять все.

Даже те, кто не знал законов, печатей и архивных порядков.

Беременную женщину признали бесплодной.

Или жрецы солгали.

Или были слепы.

И то, и другое уничтожало их власть.

Ортан сел.

Не потому, что согласился.

Потому что ответить было нечем.

Кассана вышла вперед.

Зал напрягся снова.

— Я распоряжалась лекарскими назначениями Эсмиры, — сказала она. — Это правда.

Я повернулась к ней.

— Вы знали о белом сарне?

— Знала, что лекарь включил его в состав для снятия приступов и тревожности.

— Кто сказал вам, что у меня приступы?

Кассана посмотрела на Ирвента.

Очень коротко.

Но я увидела.

Все увидели.

Ирвент склонил голову.

— Я передавал сведения лекарской комнаты, но не назначал составы.

— Удобно, — сказала я.

Кассана продолжила:

— Я не знала, что Эсмира беременна.

— Не знали или не хотели знать?

Она повернулась ко мне.

— Не знала.

Я не могла проверить это сейчас. Но ее голос был жестким и ровным. Не оправдывающимся. Если лгала, то умела лучше многих.

— Я считала вас слабой и неподходящей, — сказала она. — Я не буду делать вид, что жалела вас. Я хотела для рода другого союза. Но если документы подделали, если беременность скрыли, если путь был изменен, я требую расследования не меньше вашего.

— Почему? — спросила я.

Она посмотрела на Нарена.

— Потому что если этот мальчик кровь Керданов, значит, кто-то пытался погубить не только вас. Кто-то пытался погубить наследника, которого род искал пять лет не там.

Нарен вздрогнул от слова «наследник».

Я положила руку ему на плечо.

— Он ребенок, — сказала я.

Кассана кивнула.

— Да. И именно поэтому кто-то уже начал охоту.

Миледа вдруг поднялась.

— Вы все говорите так, будто вина уже доказана. Но госпожа Тавран скрывала ребенка пять лет. Она жила под другим именем. Она вернулась в резиденцию с мальчиком, чей дар оказался слишком сильным даже для старших жрецов. А теперь все должны верить только ее словам, потому что ей больно?