Книга Измена, месть, или Вторая попытка Виолки, страница 98 – Тиана Альтер

Настоящая же боль была глубже. Она бушевала где-то внутри, у самой кости — тупая, ноющая, разрывающая. Отдавалась в локоть и кисть, и казалось, что болит уже вся рука целиком и этому не было конца.

Продолжая тупо смотреть в потолок, я заставляла себя медленно дышать и вдруг почувствовала, как от раны вниз, к пальцам, стекает что-то тёплое и вязкое.

Осторожно опустив взгляд, я увидела, как алые капли крови, стекая с кисти, падали и разбиваясь о камень. К ним, от отрезанных лоскутов моей одежды, медленно, почти лениво, начала тянуться скверна.

Желудок болезненно скрутило.

Сомнений не оставалось — она живая. Поспешно выставив перед собой здоровую руку, я подхватила обрывки куртки левитацией. Скверна всё ещё была на них, и магия зацепила их вместе. Но чтобы запечатать её, портал нужно было призвать, а значит, задействовать вторую руку. Я аккуратно подняла её и сразу почувствовала, как кровь затекает в сгиб локтя, обдавая кожу горячей волной.

— Портал… пустота… — прошептала я.

Портал открылся неровно, дрогнул, видимо, концентрация предательски давала сбой. Но он открылся. Этого было достаточно.

Я швырнула в пустоту шипящую на ткани скверну.

— Закройся.

Портал схлопнулся. Со скверной было покончено. А я осталась стоять, чуть привалившись к стене, пытаясь справиться с очередным приступом боли, от которой хотелось сбежать, закричать и заплакать. Но времени на это не было.

— Сначала рука, — сказала я себе. — Нужно чем-то перевязать рану. Иначе я просто истеку кровью или занесу в неё грязь.

Бинты и медикаменты, как и всё, что напрямую касалось тела, из порталов призвать было нельзя. Зато на мне была водолазка, рукав которой уже был изорван. Я подтянула ближе портал со светом, села на холодный камень и, всё ещё избегая смотреть на рану, начала резать ткань по боковому шву. Лезвие скользило неровно, мешала дрожь в пальцах.

Моя одежда, конечно, не была стерильной. Но лучше, чем ничего. Возможно, так удастся хотя бы остановить кровь.

Наконец ткань поддалась и с треском разошлась до самого горла. Стянула водолазку со здоровой руки, затем, закусив губу, осторожно высвободила из рукава раненую. Боль всколыхнулась с новой силой, в глазах потемнело. Я зажмурилась, дыша через нос, пока волна не отступила. Теперь на мне осталась только чёрная тонкая майка.

Мне всё же пришлось заставить себя взглянуть на рану. Хуже всего было первое мгновение, когда сознание наконец осмыслило масштаб повреждения. Глубоко. Но, кажется, не до кости. И, слава Мундусу, вена не была задета: кровь сочилась, а не хлестала. От этого стало чуть легче дышать.

Я нарезала водолазку на длинные, неровные полосы. Первую, самую широкую, сложила в несколько раз и, сглотнув ком в горле, прижала к ране. Острая, резкая боль прокатилась от руки по всему телу. Я вскрикнула сквозь зубы, но не отпустила. Второй полосой начала обматывать предплечье — туго, с нахлёстом, закрепляя ткань на месте. Пальцы плохо слушались, приходилось помогать себе зубами, затягивая узлы. Повязка легла плотно, без перекосов. Кровь, кажется, перестала проступать.

Откинувшись назад, я прислонилась к стене и выдохнула, чувствуя, как дрожь медленно отступает. Боль никуда не делась, но изменила характер: из острой, режущей она превратилась в тугую, глубокую пульсацию, накрывающую руку тяжёлой, ноющей волной с каждым ударом сердца.