Книга Тайна ордена розы, страница 40 – Юлия Эллисон

— Нет, ну вы… — возмутилась. — Никакой романтики!

— Мне точно надо сюда лезть? — Скептично осмотрела телегу, попахивающую конским навозом, ощущая себя юной натуралисткой, которой природа надоела еще до того, как она родилась.

Не мое это — деревни, бани, средневековье. Красиво, конечно. Птички поют, зелень прекрасна, запах от цветов в палисадниках домов восхитительный, но… не мое. Тем более тут не было ни одной знакомой зеленушки. Все какое-то новое, с крупными листьями… Наверное, под стать насекомым с кулак. И ладно бы это все было рядом с цивилизацией — тротуарами, канализацией, электричеством, — так нет же. Наступила ночь, и все просто легли спать, словно так и надо. Нам, правда, предлагали лучинки поставить на ночь, но мы отказались. Да и это их отношение к гигиене… Я даже вчера чуть не прибила мужчин за то, что они не хотели просить мне лохань на ночь.

Глаза местных, когда два мужика захотели помыться, не выходя из комнаты (я же, по мнению местных, не существовала в природе, меня всё какой-то магией закрывали, хоть я и не понимала, как именно) во второй раз на дню, надо было видеть. Помню я, что в книжках писалось, мол, в Средневековье раз в неделю мылись. Так что я со своим чистоплюйством здесь не приживусь точно.

Впрочем, это еще ничего — основное расстройство было в том, что я пропустила Новый год! Когда я после нашего обстоятельного разговора потребовала елку, оливье и шампанского, мужики наконец сознались мне, что я далеко не ночь проспала, как думала, а, благодаря переходу, дней пять продрыхла без задних ног.

То-то я думала, чего такая голодная и ничего не болит, а оказалось, что это мое тело что-то там трансформировало… Если честно, ни черта не поняла, что оно там трансформировало, но рога пока не лезли, и я радовалась уже этому.

— Да это безопасно, — безмятежно успокоил меня Оринель, заботливо подсаживая наверх.

В данный момент на меня тоже надели эту, как их… иллюзию. Из гостевого двора (или как он там, на сарай было больше похоже или дешевую общагу в заднице мира) мы вышли, и мне сразу же объяснили, что теперь я сестра одного из мужчин, а странности поведения они будут объяснять моей потерей памяти и болезнью. Правда, я так и не поняла, что изменилось во мне внешне, так что даже не парилась.

Конским навозом все же воняло просто нестерпимо. Еще и какой-то шмель размером с мой кулак привязался, и я отчаянно давила крик, помня просьбу сильно не шуметь и хотя бы пытаться не выбиваться из образа обычной девушки. Иллюзия сглаживала, как оказалось, не все: если я, например, голышом по полю бегать начну или орать, как дикая, местные заметят и могут понять, что что-то не так.

Сплошные проблемы! Как они живут здесь вообще?

— Меня больше беспокоит, не заражусь ли я чем-нибудь, — скривилась, пытаясь смириться с тем, что я теперь не городской житель, а деревенский. Слава всем богам, монструозное насекомое все же сочло меня неаппетитной и свалило подальше. — У вас тут хоть есть вообще канализация, душ, унитаз нормальный?

Мама, роди меня обратно, если я буду вынуждена жить безо всего этого! Глянула на ближайший цветочный куст, где поселилось еще одно насекомое. Не знаю даже как его назвать… Аналог гусеницы? Но, к счастью, меня успокоили: