Книга Развод. Твой конкурент теперь мой босс, страница 77 – Лия Верес

Антон вывел модель.

— Вот расчёт по трём сценариям, — продолжила я. — Здесь видно, что при параллельном запуске оптимистичный сценарий выглядит ярче, но чувствительность к просадке загрузки выше. В нашей модели рост медленнее на старте, зато ниже риск провала по операционным затратам.

Финансовый аналитик «Норд-Инвеста» задал несколько вопросов подряд.

Жёстких.

Точных.

Правильных.

Я отвечала без попытки приукрасить. Где модель была осторожной — говорила, что осторожная. Где требовалось дополнительное исследование — говорила. Где клиент мог не согласиться с гипотезой — показывала, на какой точке это проверяется.

Через двадцать минут Кирилл подключился к продуктовому блоку. И я впервые с удовольствием увидела, как он защищает не витрину, а смысл. Спорил, доказывал, иногда бросал взгляд на меня, будто проверял, не собираюсь ли я перебить. Я не перебивала.

Команда работала.

Не я вместо всех.

Мы.

И это «мы» уже не звучало как ловушка.

К концу встречи Лазарев откинулся на спинку кресла и несколько секунд молчал.

— Это другой уровень разговора, — сказал он наконец.

Я не позволила себе улыбнуться.

— Мы старались показать не обещание, а логику.

— Это заметно.

Ольга Матвеева добавила:

— Мы готовы включить «Орлов Групп» в следующий этап тендерного обсуждения по региональному направлению. Официальное письмо направим сегодня до конца дня. По «Лиге Север» это отдельный процесс, но, думаю, коллеги тоже будут заинтересованы в таком подходе.

Кирилл едва заметно сжал кулак под столом.

Майя, сидевшая в конце переговорной, закрыла рот ладонью.

Елена быстро записала формулировку.

Марк сказал только:

— Благодарю. Будем ждать письмо.

Спокойно.

Будто каждый день выигрывал промежуточные этапы у людей, которые ещё вчера пытались выдавить из рынка его нового руководителя направления.

Созвон закончился.

Экран погас.

И только тогда комната ожила.

— Есть! — выдохнул Кирилл.

Антон откинулся на спинку стула.

— Я думал, они ещё полчаса будут крутить чувствительность модели.

— Они поверили, потому что мы сами показали слабые места, — сказала я.

Майя посмотрела на меня сияющими глазами.

— Мы прошли?

Елена улыбнулась.

— Мы прошли в следующий этап.

Майя тихо пискнула и тут же покраснела.

Кирилл рассмеялся.

— Всё, теперь точно монстр.

Я тоже улыбнулась.

Не сдержалась.

Рабочая победа — странная вещь. Она не стирает личный хаос, не решает развод, не отменяет угрозы, не убирает бывшего мужа из коридоров жизни. Но на несколько минут ты снова ощущаешь себя человеком, который может влиять на реальность не через боль, а через дело.

Марк подошёл ко мне, когда остальные уже начали собирать бумаги.

— Поздравляю, Варвара Андреевна.

— Команду поздравляйте.

— Команду поздравлю отдельно. Сейчас поздравляю вас.

— Почему?

— Потому что вы могли сегодня хотеть, чтобы Соколов провалился. Но вместо этого сделали так, чтобы мы выиграли.

Я посмотрела на него.

Слова попали точно.

Я действительно могла хотеть чужого падения. И где-то внутри, в той тёмной части, которую я не хотела показывать даже себе, оно было. Желание, чтобы Денис наконец почувствовал, каково это — стоять без человека, который закрывал слабые места.

Но победа оказалась чище, когда я думала не о нём.

— Это временно, — сказала я. — Завтра я снова могу стать мелочной.