Книга Развод. Твой конкурент теперь мой босс, страница 3 – Лия Верес

Я посмотрела на неё и почти спокойно спросила:

— Вы читали финансовую модель?

— Я видела основные тезисы.

— Риски по второй очереди?

— Для этого есть профильные специалисты.

— Понятно. А юридические ограничения по смене оператора на третьем этапе?

Улыбка Алины стала чуть тоньше.

— Мы сейчас говорим не о технических мелочах.

— Мы говорим о сделке на семьсот миллионов, — сказала я. — Там не бывает технических мелочей.

За дверью кто-то едва слышно кашлянул. Слишком близко к щели.

Денис нахмурился.

— Варя, хватит. Не надо устраивать экзамен.

— Я не устраиваю экзамен. Я пытаюсь понять, кто будет отвечать на вопросы инвесторов через час.

— Я буду, — сказал он.

Конечно.

Он всегда умел говорить красиво. Выходить на сцену, уверенно держать паузу, улыбаться так, что люди верили в его успех ещё до цифр. Его любили слушать. Его называли визионером, стратегом, человеком, который чувствует рынок.

А я сидела за кулисами с таблицами, договорами, расчётами, письмами и десятками исправленных версий презентаций.

Я не жаловалась. Мне казалось, что это и есть партнёрство. Один светит, другой держит конструкцию, чтобы свет не рухнул вместе со сценой.

Только сейчас я впервые ясно увидела: Денис никогда не считал это партнёрством.

Он считал это удобством.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда покажи финальную версию презентации.

— Она у Алины.

Алина тут же развернула к себе ноутбук и сделала вид, что ищет файл.

Я опустила взгляд на её руки. Красивый маникюр, тонкое кольцо на среднем пальце, браслет. На запястье — часы, которые я видела раньше.

Не на ней.

На фотографии, которую случайно заметила в телефоне Дениса месяц назад. Тогда я ещё убедила себя, что мне показалось. Женская рука на столе ресторана. Часы с необычным прямоугольным циферблатом. Денис сказал, что это клиентка.

Клиентка сидела в моём кресле.

— Варя, — Денис понизил голос. — Давай без сцен.

Я медленно подняла на него глаза.

— Сцен?

— Ты сейчас на взводе. Это нормально. Последние месяцы ты много работала, устала, стала всё воспринимать слишком лично.

Алина отвела взгляд к экрану, но уголки её губ дрогнули.

Сотрудники за стеклом уже не скрывались. Я видела лица: Света из клиентского отдела, Артём из аналитики, двое стажёров. Все они знали, что я не числюсь в компании на громкой должности, хотя последние годы именно ко мне приходили, когда что-то горело, срывалось, не сходилось, требовало срочного решения.

«Варвара Андреевна, можно на минуту?»

«Варвара Андреевна, Денис просил уточнить у вас».

«Варвара Андреевна, без вас мы не успеем».

А теперь Денис при них говорил, что я устала.

— Я воспринимаю лично только то, что касается моей работы, — ответила я. — И моего стола.

— Стол — это мебель.

— А проект?

Он усмехнулся. Едва заметно. Так, как улыбался на переговорах, когда считал, что уже победил.

— Проект принадлежит компании.

— Компания не писала концепцию по ночам.

— Варя.

— Компания не вносила семьдесят две правки после твоих «сделай богаче, но проще». Компания не убеждала финансовый отдел пересчитать модель. Компания не летала в Петербург на встречу с архитекторами, когда ты был на гольф-турнире с партнёрами.

Лицо Дениса стало жёстче.

— Следи за словами.

— Я десять лет следила за твоими, Денис. Поэтому твои презентации звучали умнее, чем были на черновиках.