Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 65 – Лия Верес

Он рванулся не к Элире.

К двери последней комнаты.

Элира почувствовала его приближение.

Седьмая печать дрогнула у неё между лопаток.

Отражение с крыльями отпустило её руку.

— Теперь сама.

Элира поняла.

Сила может вернуться. Перья могут свидетельствовать. Арден может признать вину. Палата может открыть записи. Сайра может потерять украденный свет.

Но последнюю дверь никто не пройдёт за неё.

Ей нужно было выбрать не доказательство.

Себя.

Элира повернулась к золотому небу.

— Я больше не бескрылая, — сказала она.

Слова были тихими, но пространство услышало.

За спиной что-то раскрылось.

Сначала больно. Так больно, что она пошатнулась. Но это была не прежняя боль запрета, не цепь, не откат печати. Это было рождение того, чему слишком долго не давали места.

Крылья прорвались наружу.

Золотые, огромные, живые, с тёмными прожилками, прошедшими по каждому перу как память, которую она не собиралась стирать. Они раскрылись за её спиной, ударив по воздуху горячей волной. Последняя печать вспыхнула у основания крыльев — тонкое серое кольцо страха — и рассыпалась.

Не потому, что исчез страх.

Потому что он перестал быть господином.

Дверь последней комнаты распахнулась.

Элира вышла.

В холле Дома крыльев Каэль отступил на шаг. Даже он, суровый, почти неподвижный, не смог скрыть потрясения.

Арден стоял у лестницы.

Он смотрел на неё снизу вверх.

Элира ждала боли. Сожаления. Желания увидеть в его взгляде то, чего когда-то так долго ждала.

Но в этот миг ей не нужно было, чтобы он подтвердил её силу.

Крылья были тяжёлыми, тёплыми, настоящими. Они принадлежали ей без свидетелей.

Арден медленно опустился на одно колено.

Не как муж.

Не как мужчина перед женщиной, которую хочет вернуть.

Как свидетель перед правдой, которую слишком поздно признал.

— Элира, — сказал он. — Прости.

Она смотрела на него долго.

Сколько раз она представляла это слово? В первые месяцы холода. После каждой родовой церемонии. В день, когда он впервые не заступился за неё при Вейрах. В Палате развода, когда он назвал их союз не укрепившим род.

Прости.

Слово было нужным.

Но не достаточным.

— Я слышу, — сказала она.

Арден поднял голову.

В его глазах мелькнула боль, но он не стал требовать большего.

— Это всё, что я имею право получить?

— Сейчас — да.

Он кивнул.

И в этом кивке было больше уважения, чем во всех его прежних попытках защитить её.

Дом крыльев раскрыл ворота.

Свет из холла хлынул наружу, через улицы, через камень, через клятвенные каналы столицы — прямо в Палату.

Элира не шла туда.

Дом понёс её свидетельство сам.

В зале Палаты золотой свет поднялся из брачного круга. Все увидели её — не телом, а отражением силы: женщину с раскрытыми крыльями, стоящую в Доме, который признал её хозяйкой.

Перо Аэрианы Вейр вспыхнуло над Палатой.

Голос старой хозяйки прозвучал ясно:

— Крылья возвращены последней жене Вейра. Род должен пасть или очиститься.

Старшая заседательница подняла жезл.

— Палата родовых клятв фиксирует: Элира Сейн признана полноправной носительницей собственных крыльев. Все записи о её бескрылости, слабости и неспособности дать родовой отклик аннулируются как ложные.

Шёпот прокатился по залу.

Сайра стояла в центре круга, и впервые никто не смотрел на неё с восхищением.

Её знак силы погас.