Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 44 – Лия Верес

Личная боль.

Старая запись.

Неполная правда.

Элира почти видела, как эти слова ложатся в умы свидетелей удобной дорожкой: да, перо есть; да, запись проявилась; но, возможно, это всего лишь голос женщины, которую когда-то обидели.

Женская боль у драконьих родов всегда считалась менее опасной, чем мужская репутация.

— Личная боль не вскрывает печати в брачном круге, — сказал Арден.

Зал снова притих.

Сайра медленно повернулась к нему. В её взгляде не было злости, только тихое недоумение, почти ранящее своей мягкостью.

— Арден, я понимаю, что имя твоей матери…

— Не произноси её имя, чтобы остановить проверку.

Эти слова ударили по залу так резко, что даже старшая заседательница не сразу подняла жезл.

Сайра замерла.

На мгновение её лицо стало совсем неподвижным. Не спокойным — пустым. Потом она опустила ресницы, и выражение вернулось: печаль, достоинство, сдержанность.

Но Элира уже увидела.

Арден тоже.

Каэль провёл ладонью над первой печатью.

— Свидетельство продолжается.

Перо Аэрианы поднялось над пластиной.

Свет вокруг него стал глубже. Не просто серебряным — почти живым. Из него начала разворачиваться новая строка, потом ещё одна, пока над кругом не проступил фрагмент старой клятвы.

«Жена, входящая в род Вейр, вправе усилить родовое крыло добровольно, если её собственные крылья раскрыты, признаны и свободны».

Элира перечитала слова.

Добровольно.

Это слово было таким простым, что от него стало больно.

Добровольно — значит, когда знаешь.

Добровольно — значит, когда можешь отказаться.

Добровольно — значит, никто не прячет под красивыми строками семь невидимых печатей и не называет украденное нераскрытой силой.

Перо дрогнуло, и ниже появилась вторая строка:

«Согласие не может быть заменено брачной защитой, родовым долгом, именем мужа или решением старшей линии».

Вейры зашумели.

Теперь уже громче.

Седой Вейр выступил вперёд, забыв про достоинство.

— Это старый слой клятвы! Он отменён поколениями решений!

Старшая заседательница ударила жезлом по камню.

— Ни один род не имеет права отменить первичную брачную клятву без Палаты.

— Палата сама десятилетиями принимала наши союзы!

— Значит, Палата тоже будет разбираться в собственных ошибках, — резко сказала она.

И впервые за всё время Элира увидела не только холод закона в лице этой женщины, но и гнев.

Скрытый. Сдержанный. Опасный.

Сайра воспользовалась паузой мгновенно.

— Тогда тем более нельзя продолжать открытие здесь, перед всеми, — сказала она. — Если речь идёт о первичных клятвах, Палате следует закрыть заседание, изъять Дом крыльев из частного владения и передать его под охрану до завершения разбора.

Элира медленно повернулась к ней.

Вот оно.

Не просто остановить её.

Забрать дом.

Сайра не могла позволить, чтобы архив оставался у Элиры. Пока Дом крыльев признавал её хозяйкой, правда имела место, откуда могла говорить.

— Под охрану? — спросила Элира.

Сайра посмотрела на неё почти ласково.

— Под защиту. Вы сами видите, насколько опасны эти слои. Дом реагирует на вас слишком сильно. Он может ранить вас. Или заставить вас принять старые тени за живую правду.

Элира усмехнулась.

— Как удобно. Вчера вы хотели защитить роды от меня. Сегодня — меня от дома.

— Я хочу остановить разрушение, пока ещё можно.

— Нет, госпожа Морвен. Вы хотите забрать место, где ваши слова перестают быть сильнее фактов.