Книга Читающая в душах, страница 75 – Светлана Бернадская

Разумеется, знала. Это был не единственный дикий обычай погрязшего в варварстве Талардага. Ялла жестом велела Эйлу продолжать.

— Унхару Кабиру готовили ту же участь, но ему удалось сбежать в Сигадор. Там он долго скрывался, и его не сумели выследить ищейки Рахана. А вот Ильд каким-то удивительным образом его отыскал.

Это для тебя удивительным, братец. Ты ведь не знаешь, что Арен — тот, кто всегда находит правильный путь.

Находил?..

Эта жуткая поправка на какой-то миг остановила сердце Яллы, пронзив его насквозь, а кровь превратила в лед.

Нет. Нет. Не может этого быть. Только не Арен. Не мог этот его путь стать последним. Пока нет страшных вестей, остается надежда.

— Ильд сказал, у этого Унхара уникальный дар.

Что-то слишком много развелось вокруг обладателей уникальных даров.

— Какой?

— А вот этого не сказал. Но намекнул, что этот дар поможет им обоим совладать с Раханом, если Унхар сумеет приблизиться к брату.

Не этот ли самый дар помешал тогда Ялле почувствовать их?

Она тянулась к Арену, стремилась окунуться в страстную бурю его чувств, по которой ужасно истосковалась. Но ей достался лишь горящий безумием взгляд.

Почему ты не захотел сказать мне на прощание хоть слово?

— Вот только приблизиться к Рахану — та еще задачка. Он окружает себя солдатами, вооруженными до зубов, и каждый из них безоглядно верен своему королю, потому что ему принадлежит их воля. Мы долгое время считали талардов врагами, Ялла. Бездушными и жестокими зверями, не способными на человечность и милосердие. Но оказалось, что это неправда. Враг у нас только один.

— Рахан Кабир.

Эйлив кивнул.

— Но Ильд заверил меня, что придумал, как его уничтожить. Когда Унхар ослабит защиту брата, Ильд заманит Рахана в ловушку и сразится с ним один на один.

Ялла обхватила себя руками. Милосердный Судья… Как Арен, хромой, еще не оправившийся от ранения, мог сразиться с грозным воином, не знающим поражений, и одолеть его?

— Если победит Ильд и убьет Рахана, Унхар займет место брата на троне. Люди освободятся от многолетнего гнета, вернут себе волю, и Талардаг больше не будет врагом Гессардии.

Ялла шевельнула онемевшими губами, услышав свой голос словно издалека:

— А если…

— А если погибнет Ильд, а Рахан выживет, трубачи похоронят талардов вместе с их безумным королем под каменной грядой.

Тысячи людей. Тысячи людей, по сути, не виноватых в том, что творят.

Но Ялла сейчас находилась не в том состоянии, чтобы переживать еще и за возможную смерть талардов. Ее разум, привыкший выискивать лазейки во время сложных комбинаций, тут же нащупал в плане Арена слабое место.

— Трубачи — тоже люди. Что стоит Рахану подчинить их волю? И волю любого, кто приблизится к нему, в том числе наших солдат? Что помешает гессардийцам, попавшим под влияние его жуткого дара, обратить оружие против своих?

Эйл, заметно волнуясь, взъерошил янтарные вихры.

— Я задал Ильду тот же вопрос. И он заверил меня, что трубачи будут иметь защиту и успеют завершить свое дело. Наши войска не подвергнутся влиянию Кабира.

Или что-то пойдет не так, и тогда Гессардии наступит конец.

Нет. Лучше не думать об этом. Ведь Арен — тот, что всегда находит верный путь. И сейчас наверняка нашел его тоже.

«В конце пути может быть что угодно. Успех или поражение. Награда или утрата. Радость или боль. Но этот путь всегда правильный. Тот, что мне нужен».