Книга Читающая в душах, страница 19 – Светлана Бернадская

— Давай уже! — рявкнула она, призывая на помощь всю свою выдержку.

Послышался шлепок босой ступни по дереву: он шагнул назад, замахиваясь. Плеть свистнула в воздухе, и Ялла невольно сгруппировалась еще сильнее. Мерзкий щелчок выбил из нее короткий вскрик…

Испуга, не боли.

Ялла задышала часто-часто. Первый удар оказался ложным и пришелся в брус над головой. Но жуткий животный страх прошил все тело насквозь так остро, что ей стало себя жаль.

— Давай же, дейр Ильд! Хватит тянуть, у меня мало времени!

С губ сорвался предательский всхлип, но она быстро взяла себя в руки, закусила губу и приготовилась к боли заново.

И снова шаги босых ног — теперь уже ближе. Она не могла видеть своего мучителя, но ощущала его присутствие кожей спины — так, что все волоски на ней встали дыбом.

Краешку уха стало горячо от чужого дыхания. Теплая мозолистая ладонь легла на поясницу, медленно проехалась по позвоночнику вверх. Сильные пальцы прихватили шею с обеих сторон.

— Страшно, да? — Послышался у виска вкрадчивый шепот. — И кажется, что я поступаю несправедливо? А знаешь, каково было мне? Как меня разрывало от несправедливости там, у столба? Куда сильнее, чем от сраной боли. И вам было плевать на то, что я пытался спасти ваши шкуры, гребаные Акотали, и шкуры ваших вальханских псов. За это вы приговорили меня к казни.

Пальцы стиснули шею чуть сильнее, а затем ладонь вновь поползла по спине вниз.

— Не плевать! — взвизгнула Ялла, балансируя на грани истерики. Ее затрясло мелкой дрожью, и если бы не путы, ноги точно отказались бы держать. — Не плевать! Я пыталась убедить брата смягчить приговор. Пыталась убедить его тебя выслушать!

— Ты пыталась? — протянул он насмешливо. А ладонь остановилась у основания лопаток, задержалась там на мгновение и поползла вбок по ребрам. И дальше — под мышку. Бесцеремонно легла на грудь. — Ты пыталась? И как, получилось? Да если б я тогда не сбежал…

Сердце колотилось так сильно, что грудь, казалось, пульсировала в мужской ладони. Чудом удерживаемая защита сломалась, и Яллу накрыло волной диких страстей, чужих необузданных желаний. Наглая рука вольно блуждала по беззащитной груди, а Ялла вместо обиды и гнева внезапно ощутила прилив возбуждения.

И непреодолимое желание открыться.

Она развернулась к Арену, заставив его отпрянуть, дернула связанными запястьями и выкрикнула, глядя прямо в блестящие глаза с расширенными от такого же возбуждения зрачками:

— А ты никогда не размышлял над тем, как тебе удалось сбежать? Не думал о том, что старая кладка вокруг решетки в твоем каменном мешке расшаталась не случайно? Не задавал себе вопрос, почему тюремщиков вдруг не оказалось в нужный момент именно с той стороны подземелья, куда ты смог выбраться? И конечно же, ты решил, что воз с лохмотьями и едой, попавшийся тебе на пути, тоже был послан богами. Ты ведь на нем выехал за пределы крепости, не так ли?

Ладонь, теперь оказавшаяся у нее за спиной, так и замерла поверх ребер. Арен молчал, пожирая Яллу глазами, но на его лице отразилось смятение.

Правда, ненадолго. Издевательская ухмылочка вернулась на эти невыносимые губы.

— Пытаешься выгородить себя? Хочешь убедить меня, что это ты подстроила мой побег? Чего только не сделают Акотали, лишь бы сохранить свою шкуру целой.