Книга Читающая в душах, страница 113 – Светлана Бернадская

Она судорожно выдохнула. В мыслях наконец прояснилось, и она сумела протолкнуть застрявший в горле комок. Горделиво приподняла подбородок и посмотрела на бесконечно любимого человека свысока.

— Ну, спасибо, дейр Двар, что хоть ты решил спросить у меня.

Уголки бровей Арена чуть подпрыгнули вверх. А блуждавшая на выразительных губах улыбка победителя стала слегка натянутой.

Что, драгоценный? Ожидал, что невеста немедленно кинется тебе на шею, оглашая тронный зал радостным визгом?

— Ялла, — раздался тихий, умоляющий голос Эйла. — Пожалуйста. Не предавай меня.

Мгновение триумфа нахлынуло и ушло. От жалобных слов брата у Яллы болезненно перевернулось сердце. Она отодвинула стул, за который держалась, провела ладонями поверх складок и без того безупречно сидевшего платья, сложила руки на животе и подошла к Эйлу.

— Не говори так, милый, — ласково сказала она, поднявшись на ступень возвышения и остановившись у самого трона. — Я никогда не предавала и не предам тебя. Но тебе придется меня отпустить.

Эйл почти беззвучно шевельнул губами.

— И ты… вот так все возьмешь и бросишь? Меня? Гессардию? Радинего?

Ох, братик… Так ли давно ты сам без колебаний готов был сослать меня в Ньеред?

Но от его ужаса, оставлявшего в ее душе самые настоящие болезненные ожоги, невозможно было отгородиться. Ялла нежно коснулась рукой гладко выбритой щеки брата.

— Все будет хорошо, Эйлив. Ты — король. Ты справишься. Я в тебя верю.

В порыве чувств она склонилась над младшим братом и поцеловала его в лоб. Он ухватил ее за руку, пытаясь удержать — как в детстве, когда боялся оставаться в спальне ночью один.

Ялла мягко, но решительно высвободилась. Сделала шаг назад. Еще один. И еще.

— Прости, Эйл. Мне так или иначе пришлось бы скоро уехать. Я ношу ребенка от Арена. И скрывать это дальше было бы все сложнее.

Ее признание ударило брата под дых. Оглушило, добило, размазало.

А в спину плеснуло восхитительным, теплым, восторженным… И сладко приласкало между лопаток.

Низ живота отозвался тем самым — едва уловимым — дразнящим чувством.

Она затаила дыхание и поплыла, растворенная в бурной радости и золотистом потоке любви.

— Ялла…

Быстрый шаг позади. Грохот упавшей трости, ударившейся о мраморный пол. Сладкий жар у спины, от которого на коже встали дыбом все волоски. И сильные руки, обнявшие ее поперек живота.

Ялла развернулась в объятиях Арена и, не в силах больше сдерживаться, обвила руками его шею. Закрыла глаза, прижалась щекой к жесткому сукну генеральского мундира. Прислушалась к учащенному биению сердца.

Горячие губы коснулись виска, взволнованный шепот защекотал ухо:

— Почему ты молчала?

Ялла улыбнулась, не открывая глаз. По щеке скатилась одна-единственная слезинка.

— Не хотела мешать тебе сделать свой ход.

Арен стиснул ее в объятиях так крепко, что стало трудно дышать. Ялла не видела его, но уловила укоризненные нотки в открытых, как на ладони, чувствах.

— Жестокая Акотали. Истинная дочь своего отца.

Болезненная хватка разжалась. Арен взял Яллу за плечи и мягко отстранил, чтобы заглянуть в глаза.

Она послушно запрокинула голову. Шмыгнула носом.

— Ты так и не ответила. Принимаешь мое предложение или нет?

— Разумеется, принимаю, — сказала она.

Он порывисто выдохнул, а душу его затопило радостным облегчением.