Книга Проклятие Феникса, или как (не)дожить до свадьбы, страница 11 – Анастасия Бойцова

— Что значит: «Не было времени»? — её коллега по Академии пытался разобраться в событиях, изменивших его жизнь.

Я навострила ушки, ведь мне тоже было крайне важно узнать всю правду о своём прошлом.

— Однажды я стала случайным свидетелем разговора новоиспечённых родственничков. Они не знали, что я их слышу, поэтому не стеснялись в выражениях.

Всё, что о нас говорят, ложно:

но всё же менее ложно,

чем то, что мы о себе думаем.

Поль Валери

Я замерла, дыхание перехватило от страха спугнуть эти неожиданные и такие долгожданные откровения старшей сестры. День словно соткался из внезапных прозрений, каждое слово как удар колокола. Голова раскалывалась, мозг скрипел, силясь переварить обрушившуюся лавину информации об отце, которую так небрежно, словно скороговорку, выдал Змей Горыныч.

Почему эта правда о родителях до сих пор была для меня тайной? Почему моя премудрая, но такая молчаливая сестра хранила её в секрете? Да, возможно, она оберегала мою хрупкую психику. Но разве нельзя было смягчить удар, приукрасить историю, подстроить её под привычную реальность нашего мира?

И что, если выяснится, что бабушка, вырастившая нас, — вовсе не наша родственница? И она вообще случайный человек в нашей жизни?

— Василиса, — прошептала я дрожащим голосом, — а как же бабушка?

— Которая нас воспитывала? Она нам не бабушка, — отрезала сестра, словно стальную нить оборвала.

Вот тебе раз. Впрочем, на фоне сегодняшних откровений эта новость не казалась такой уж сенсационной.

— Ты её подкупила? — всё же моя догадка оказалась верной.

— Нет. Я её очаровала. Но ментальный дар у меня не так силён, чтобы вызвать настоящую любовь.

— Ты говорила о каком-то подслушанном разговоре, — Змей Горыныч направил беседу в нужное русло, словно опытный кормчий — корабль, — который подтолкнул тебя к действиям.

— Да, — Вася подхватила нить повествования. — Хотя и раньше у меня возникали вопросы к этим внезапно объявившимся родственникам. Они появились сразу после известия о гибели родителей. Череда странных событий настораживала меня. Во-первых, их подозрительно рьяно поддерживали городские власти. Во-вторых, я никак не могла понять, с какой стороны они нам приходятся роднёй.

— А эти новоявленные благодетели не объяснили? — декан задавал уточняющие вопросы, складывая пазл в своей голове.

— В том-то и дело! Они твердили, что по маминой линии. Якобы дядюшка — двоюродный брат покойной матушки.

— А у мамы были братья? — сколько же родни, оказывается, у меня! И я ни о ком не знала.

— У нашей матушки не было братьев. По крайней мере, в Мидгарде. — Василиса бросила на меня сочувственный взгляд. — Я расскажу тебе историю нашего рода по материнской линии позже. Сейчас не об этом. Эти внезапные дядюшка и тётушка сразу вызвали у меня неприязнь и отторжение. Они ворвались в наш дом и стали вести себя как хозяева, а на нас смотрели свысока, словно на прислугу.

— Они вас оскорбляли? Обижали? Били? — мой жених так разволновался, что неосознанно сжал мою руку.

— Прямых оскорблений не было. Они гнобили нас иначе: воспитывали, придирались, требовали противоположных вещей, чтобы было за что упрекнуть. И заступиться было некому. Я несколько раз ходила к бургомистру, но он даже слушать меня не стал, — Василиса махнула рукой, показывая всю тщетность этих попыток.