Книга Избранница генерала. Академия туманного рубежа, страница 16 – Алёна Рю

— «Курсантам академии запрещается принимать участие в любых азартных играх, лотереях, казино, пари и приеме ставок, в том числе на соревнования, гонки, скачки, поединки и результаты экзаменов. Запрет распространяется как на территорию академии, так и за ее пределы».

— Прекрасно, – похвалил куратор Салливан и, сверкнув злобной ухмылкой, сказал: – Мне нужен один доброволец на кухню.

Все молчали.

— А как насчет уборки алхимической лаборатории? – спросил он, проводя взглядом по рядам. – Курсант Паркер?

Парень слева от Элоя вздрогнул.

— А можно на кухню? – жалобно спросил он.

Другой курсант, моложе остальных, не выдержал:

— Простите, но почему наказывают только нас? Здесь же была целая толпа!

Ребята на него зашикали, но парень все же высказался. Кураторы переглянулись.

— Что ж, – заговорил генерал Ортега, и я уже почти привычно ощутила, как от его голоса замирает сердце. – Значит, курсант Драммер докладывает завтра профессору Вильямсу, что будет мыть его лабораторию.

— А Паркер может идти на кухню, – добавил Салливан.

Драммер стиснул челюсти. Того и гляди, еще что-нибудь скажет, так отправят чистить туалеты.

— Другие возражения есть? – спросил генерал.

Возражающих больше не нашлось.

— Все остальные завтра после занятий ждут меня у главных ворот, – объявил он ледяным тоном. – И только попробуйте опоздать.

Под колючими взглядами кураторов мы покидали арену. Выбирались не через лабиринт с колодцем, а через те самые двери, которые я открывала сегодня утром. Пока проходила мимо генерала, старалась на него не смотреть. Но все равно чувствовала себя неуютно. Как будто я его подвела. Он дал мне шанс, а я при первой же возможности вляпалась в неприятности.

Впрочем, наказание он мне назначил то же, что и остальным, если не считать Паркера и Драммера. Так что оставалась надежда, что не так уж он и зол. Вернее, зол, но не конкретно на меня.

На улице я скупо попрощалась с Элоем и Мэттом, отправившимися вместе с другими парнями к мужскому общежитию, а сама свернула к женскому. Дошла до входа и, дернув за ручку двери, с ужасом поняла, что та закрыта.

Стояла ночь, не самая холодная, но даже в кителе было прохладно. Окна не горели, и миссис Шервуд наверняка спала. И я понятия не имела, как проникли внутрь другие девушки, успевшие сбежать с арены.

Не зная, что еще делать, я постучала. Потом еще раз постучала и еще. Никто не открывал.

— Проблемы, курсант Блейк? – раздался за спиной знакомый леденящий голос.

Сандра

— Я не могу войти, – ответила я, боясь повернуться. И, предупреждая следующий вопрос, пояснила: – Я не выбиралась из общежития после отбоя, а подождала праздника на улице.

Говорить с генералом, стоя к нему спиной, было невежливо, поэтому я все же пересилила себя и развернулась.

Он стоял, скрестив руки на груди, и даже ночь вокруг его массивной фигуры казалась темнее обычного.

— Но ты же как-то планировала попасть в комнату после праздника. Или собиралась ночевать на улице?

Я замялась.

— Я надеялась узнать у других девочек…

Ортега смотрел внимательно и цепко, как следователь на допросе.

— У кого конкретно?

И я поняла, что, если назову сейчас имена тех же Регины с Лианой, им влетит. Может, это было бы справедливо, но я так не могла.

Я отвела взгляд и промолчала.