Книга Ещё одна жизнь злодейки. Игра на выживание, страница 149 – Анна и Валентина Верещагины

— Ваша мудрость, есть мужчина, который меня до ужаса раздражает, иногда хочется его ударить, но я не могу. Он слишком важная фигура.

— Что он сделал, отчего в тебе родились такие желания?

— Он плохо играет роль жреца и бесстыдным образом пытается водить меня за нос.

Повисло молчание, а после мужчина встал со своего места.

— Чем я себя выдал?

Я тихо рассмеялась.

— Жрецы не носят украшений на пальцах, а ваше кольцо сверкает так, что я вижу его блеск через эту стену.

Не скажу же я, что ждала его.

— Вот как... — он больше не маскировал свой голос и нагловато фыркнул. — Ты ждала меня. Я сразу почувствовал подвох, ведь ты слишком скрытна, чтобы так опрометчиво позволить своей служанке проболтаться.

Обидненько, но я рада, что не придётся больше лгать.

— Не ожидала от вас такого низкого поступка. Выведывать тайны юной леди таким образом.

Наследник империи приблизился к перегородке, обдав меня тяжестью своей ауры.

— Так жестоко... — продолжала я играть глубокое расстройство и печально вздохнула. — Вы вынудили меня отложить собственную свадьбу.

— И это все?

Видимо, он ожидал чего-то другого. Отказа от поездки, например. Наверняка думал, что я устрою истерику, однако я устроила целый спектакль, наполненный давящей горечью обиды.

— Почти...

Я медленно поднялась со своего места и поравнялась с мужчиной, став напротив него. На моем лице, скрытом вуалью, расползлась язвительно-злобная улыбка.

Истинно злодейское лицо этого романа предстало перед ферзенцем во всей красе, однако он, не видя его, наверняка прочувствовал витавшую атмосферу вокруг нас.

Было душно, и я сняла вуаль.

— Ведь если расстраивать столь злопамятную леди, как я, лишь богам известно, чем это может закончиться.

— Очень любопытно.

Мужчине был интересен корень моей тонкой угрозы. Карлос определенно желал узнать, как далеко я могу зайти.

— Одна моя знакомая, например, сбежала с возлюбленным, когда её отец собирался выдать её за жирного старика, что даже ходить еле мог. Оу... Есть ещё одна история! — я провела рукой по узорчатой перегородке и мечтательно продолжила. — Сын одного графа так сильно возжелал девушку, что по статусу для него была недосягаемым солнцем. В конце концов, юноша покончил жизнь самоубийством, а девушка исчезла спустя полгода после его захоронения.

Карлос казался подозрительно тихим, но я решила продолжить, ведь не каждый день он так внимательно слушал меня, как сейчас.

— Но знаете, Ваше Высочество. Есть история намного мрачнее и печальнее двух предыдущих. — я опустила руку вниз. — О женщине, что пожертвовала своей репутацией, дабы остаться свободной. Ей пришлось запятнать свою невинность, дабы её дядя не продал её словно племенную кобылу в руки никчемного старика. Её считали слабой женщиной, но я не согласна с общим мнением. Женщина проявила силу, которой большинство мужчин похвастаться не может. Она боролась, а не покорно позволила уничтожить свою жизнь во благо жадности дяди.

С последними моими словами, сорвавшимися с губ, сорвалось что-то механическое, а когда я осознала происходящее, мужчина, стоящий напротив, уже не был скрыт перегородкой.

Деревянная ширма была опущена вниз, и всё, что было выше пояса, открылось взору.

— Чт!..

«Хвать!»

Длинными пальцами Карлос перехватил мою шею, но боли я не почувствовала. Я не столько испугалась, сколько разозлилась и, перехватив своими пальцами его запястье, в ответ впилась ногтями в кожу.