Книга Не стоит грубить феям, страница 50 – Ярослав Лосик

Он обвёл взглядом комнату и рявкнул в темноту:

— Мораг! — прокатилось громовым раскатом, отчего с потолка на меня посыпалась какая-то гадкая сухая крошка. — Где ты, чертовка? Кто из твоих бесовских тварей встречает меня нечистым воем? Хорошо же ты гостей приветствуешь. Что ты опять тут учудила?! Сколько раз говорил — не…

Он осёкся заметив сперва Мораг, а после и меня рядом. Растительность на щекастой физиономии скучковалась ещё плотнее.

— Шарлотта? — произнёс он неуверенно, но не менее грозно. — Шарлотта Лукасц? Это ты, дитя? Что ты здесь делаешь? Как ты вообще сюда попала?!

Я нервно сглотнул, не успел и рта раскрыть, как вдруг что-то длинное взметнулось над головой мужика и с деревянным стуком приземлилось на лысую макушку. Дядька резко вытянулся, вздрогнул, качнулся вперёд и, наконец, грузно осел на пол с таким звуком, будто свалился мешок с чем-то очень тяжёлым.

Не сговариваясь, мы с ведьмой одновременно посмотрели ему за спину — на пороге стояли Вайорика и Андраш, где-то позади них маячила волосатая туша довольного Пушка. В руках у служанки мелко дрожал увесистый дрын.

— Святые угодники! — запоздало взвизгнула она. — Я… я… я только что убила отца Кристофера.

Палка выпала из её рук и гулко стукнулась об пол.

Тишина пронзала мои барабанные перепонки, когда я смотрел на распластанного у порога священника. Так вот, значит, как выглядит тот самый отец Кристофер. Честно говоря, даже в таком виде он смотрелся весьма угрожающе.

Присутствующие хранили молчание ещё пару секунд, а потом заговорили разом.

— Глеб! — Мораг развернулась ко мне и ткнула пухлым пальчиком в сторону тела. — Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло? Вы чего творите?! Нафига священника-то угрохали?!

— Я не специально! — служанка прижала трясущиеся ладони к белым щекам. — Что мне ещё было делать?! Он узнал Шарлотту! Господь свидетель, если бы был другой выход…

— А кто такая Шарлотта? — встрял Андраш, искренне пытаясь угнаться за разговором. — И что ещё за Глеб? Он отец этой девочки? Или она родственница ведьмы? А сама ведьма где?

Вопросы и обвинения сыпались на мою голову, как мелкие камушки — не столько больно, сколько обидно. А ещё максимально бесяче!

— Заткнитесь! — рявкнул я так, что Пушок за порогом испуганно присел, а окружающие застыли на полузвуке.

Я почесал затылок, глядя на верзилу-святошу. Тот мирно лежал на полу, широко раскинув руки.

— Так, думаем, — сказал я. — Думаем, думаем, думаем.

— Святая дева, меня отправят на костёр, — снова открыла рот Вайорика. Голос у неё был такой, будто приговор уже огласили. — Я подняла руку на святого человека! Сам отец Кристофер пал жертвой моего греха. Силы небесные, нет мне прощения.

— Да не помер он, — Андраш деловито присел рядом с дядькой, наклонился и прислушался. — Дышит, значит живой. Но шишка будет знатная.

— Шишка? — эхом повторил я. — Шишка — это хорошо, а вот вся ситуация в целом, мягко говоря, не очень.

— Ну, дык, можно его — того — в болото, — предложил Андраш, поднимаясь с колен.

Я медленно моргнул.

— Кого?

— Его, — парняга мягко пнул священника в бок. — Тогда и решать ничего не придётся. Бултых — и концы в воду. В смысле, в болото.

— Он же живой, — сказал я, чувствуя, как моя вера в человечество даёт крупную трещину.