Книга Не стоит грубить феям, страница 44 – Ярослав Лосик

— Далеко ещё? — спросил я, вытаскивая ногу из очередной ямы.

— Не шибко, — бросил Андраш, не оборачиваясь. — Как вонять начнёт, так почти и пришли.

— Вонять? В смысле, пахнуть плохо? А чем?

— А вот сами и поймёте.

И я понял. Понял буквально минут через пять. Сначала под моей ступнёй предательски чавкнуло, потом сбоку что-то лопнуло и в нос ударило такое амбре, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Букет, составленный из запахов тухлого мяса и гниющей помойки, окатил отвратительной волной. Сразу захотелось дышать как можно реже.

— Да уж, — сказал я, отряхивая подол от липкой жижи. — Чуется знатно. Спасибо. Надеюсь, это не от вашей ведьмы так несёт? К общению с древней страхолюдиной я кое-как готов, в смысле, готова, но вот если от неё так вонять будет — стоит задуматься.

— А ты так не переживай. Ведьма нашенская — красавица не хуже тебя будет, — уверенно заявил Андраш. — Даже Лайош говорит, мол, если б не была она нечистью, тут же бы женился.

Вайорика за моей спиной нервно скрипнула зубами. Я тихо хихикнул:

— Ты ещё скажи, что и не злая ни капельки?

— Энтого не знаю. Дурного мне от неё не было, а за других не скажу. Но сколько нашенских деревенских ребят бегали на неё смотреть, все целёхонькие вернулись.

— Святые небеса! — подала возмущённый голос служанка. — Да где ж такое видано, чтобы мужчины по доброй воли к безбожной твари бегали? Всё это козни дьявольские! Чары богомерзкие! Кабы узнал обо всём отец Кристофер, так…

— А чего же ему не знать? Он сам частенько к ней хаживает, — по-свойски перебил пламенную речь Андраш. — Люди говорят, на путь истинный наставить хочет, да токма эта затея не быстрая к исполнению.

— Угу, угу, — одобрительно кивал головой я, сдерживая выплывающую улыбку. — Кто ж спорит? Красавицы — они такие, это точно.

— Вот и я так думаю, — согласился парень.

— Думает он, — с презрением шипела Вайорика. — О душе надо думать, да делах благостных, а не глазёнки таращить, куда не следует. Срамота! Говорила мне тётушка, Царствие ей небесное, все мужчины — одного сорта яблочки, а я, дурёха, не верила.

Даже в тусклом лунном свете было видно, как Андраш мгновенно поник и словно съёжился от такого конкретного наезда.

— А причём здесь яблоки? Мне ещё батя рассказывал про тутошние чудеса — и про огни, и про дом посередь болота, и другое всякое, ну, разное. Вот я и пошёл поглядеть одним глазком. Интересно же. Да и потом, я всегда по ночам ходил и близко не приближалси.

— Один?! — служанка, кажется, искренне не понимала такой логики. — Ночью?! На болото?!

— Ну а чего, — немного смущённо протянул Андраш. — Днём-то оно как-то не того… Вдруг встретишь кого из деревни — засмеют. А ночью, кто в болота сунется?

Я молча кивнул. Не поспоришь ведь — лучше сгинуть в зловонных топях, чем быть застуканным за подглядыванием. А если ведьма действительно такая сладенькая, я бы, наверное, и сам сюда бегал. И плевать на запашок.

Мы прошли ещё немного под аккомпанемент недовольного пыхтения Вайорики, как вдруг между ветками что-то сверкнуло. А через пару шагов деревья и вовсе расступились, открывая вид на оживший хоррор.

Я не сразу поверил, что вижу всё своими глазами: корни тяжёлых деревьев уходили прямо в чёрную воду, на поверхности которой медленно покачивались рваные тряпки тины и листья кувшинок величиной со слоновье ухо. Между ними петлял хлипенький дощатый мостик, уставленный по краям десятком ручных фонарей. А за ним угадывался приземистый, вросший в болото по самые окна жуткий дом с острой крышей. Вокруг торчали голые, кривые стволы без единого листика, хотя лето никуда не девалось. С их скрюченных веток свисали толстые верёвки с привязанными черепами животных, пучками колючих трав и прочими мерзостями, разглядывать которые я не стал. Из трубы не шло дыма. Окна не светились.