Книга Не стоит грубить феям, страница 107 – Ярослав Лосик

— Слушай, — сказал я, вытащив подол из очередного куста, — мы точно к замку идём? Не к избушке на курьих ножках? Если что напомню, мне к герцогу надо, а не к Бабе-яге, понял?

— Да понял, понял, — буркнул Леший. — Пришли уже.

— Куда пришли?

— Вон оно! — разбойник вдруг остановился и ткнул пальцем вперёд. — Говорил же!

Я продрался сквозь очередные колючки и обомлел.

Лес расступился, и за ним открылся буквально другой мир. На ровном, зелёном пространстве среди ухоженного сада возвышалось шикарное поместье с флагами, башенками и сверкающими в заходящем солнце окошками. Сбоку от нас к парадному входу вела широкая мощёная дорога, по которой запросто разъехались бы две кареты.

Я обернулся на заросли, из которых мы только что выползли, потом посмотрел на довольного Лешего:

— А по нормальной дороге никак нельзя было вести?

— Дык по ней бы нас сразу заметили, — невозмутимо пожал плечами одноглазый. — А так — никто и не видал. Всё чисто.

— Он дело говорит! — немедленно встрял Гарик, бегая глазками по сторонам, как будто нас кто-то собирался подслушивать. — Я сразу смекнул, что дело у нас секретное.

— Чего? — скривился я.

— А то как же! Иначе чего ради тебе ноги бить? Обернулась бы летучей мышью да долетела. А так значит умысел имеется. А умысел в секретных делах — самое, что ни на есть, важное. Мы с ребятами — калачи тёртые, кое-чего в этом понимаем. Ты лучше вот чего скажи, — не унимался он. — А дядька-то герцогский, он тоже из вашенских будет? Упырь, стало быть?

— Упырь, упырь, — в шутку согласился я. — Ещё какой.

— Я так и знал! — Гарик торжествующе задрал подбородок. — Намедни в городе один мужик сказывал, мол, Шандор к вдовушке одной наведываться повадился. Да всегда затемно, через окно и один-одинёшенек. А вдовушка та, хоть и хороша собой, а нраву жёсткого. Все соседи её шугаются. Точнее, шугались. А сейчас — как подменили бабу! Поутру ходит вдовушка довольная, хоть и бледная от недосыпу, а всё улыбается да хихикает. Вот ты и подумай, с чего она такая добрая стала? А оно вона как — ясное же дело — Шандор её тоже в упыршу обратил и вместе с ней по ночам пакости тёмные творит. И чтобы никто ничего не заподозрил, она нормальной и прикидывается, зараза.

— Погодь, — Балажко почесал затылок и уставился на меня с нехорошей задумчивостью. — Это что ж тепереча получается? Ты герцога нашего тоже обратить хочешь? В упыря, значится?

— Типун тебе на язык! — Вайорика посмотрела на него так строго, что Балажко на всякий случай отступил за спину Жоржа. — Что за чушь ты несёшь, бессовестный?!

— А чего сразу чушь? — обиделся тот. — Сама подумай, она с упырём знакома, упырь её сюда послал, она к герцогу рвётся. Тут и думать не об чём не надобно.

— То и видно, что думать ты не привык! — отрезала Вайорика.

— Ну вот зачем обзываться?

— Затем!

— Да барышня сама сказала, что Шандор из ихних! — вступился за подельника Гарик. — Я ж своими ушами слышал!

— Ты слышишь то, что хочешь услышать!

— Это потому что у меня слух хороший!

— Это потому что голова дырявая!

— Да тише вы все! — рыкнул Жорж, и препирательства на секунду смолкли. — Без вас разберёмся. Ты, красавица, скажи уж прямо, чего тебе от герцога-то надобно? Чтоб мы знали, за какое дело взялись.

Я посмотрел на исключительно тупые и удивительно наивные рожи разбойников и понял, что объяснять что-либо можно до второго пришествия. Проще придумать какую-то чушь.