Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 87 – Анна и Валентина Верещагины

Меньше всего мне хотелось ввязываться в потасовку с этим типом, но было уже поздно. Да и ко всему я заметила, что он веселился — что раззадоривало сильнее — наблюдая за моими потугами. Но всё же действовал он аккуратно.

— Ты слишком много ругаешься, тебе так не кажется? Разве леди пристало так выражаться?

— Отчитывать меня вздумал?

— Могу не только отчитать, но и наказать.

— Себя накажи, придурок!

Собрав силы, я попыталась вырваться из цепкой хватки в очередной раз.

— Отцепись!

Чайный столик, столкнувшись со мной, рухнул, издавая громкий шум. В результате борьбы я ощутимо поранилась, ударившись обо всё, что только можно. Поэтому каждая часть тела ныла и болела.

— Диана прекрати. Диана!

— Отпусти меня! Ты!..

Я не смогла договорить, несмотря на все усилия сохранить остатки спокойствия, и через мгновение было слышно только мое прерывистое дыхание и шорохи борьбы.

Всякий раз, разговаривая с этим мужчиной, мне казалось, что я единственная, кто теряет здравомыслие.

— Я всё равно сильнее, ты делаешь хуже лишь себе!

— Плевать я хотела, что ты сильнее! Невредимым ты не выйдешь из этой комнаты.

Борьба длилась недолго. Когда мы обошли почти всю комнату он молниеносным движение повалил меня на диван, навалившись сверху.

— Зачем ты цепляешься за меня? Скажи уже правду!

— Правду? — прямо смотря мне в лицо с минуту, он наконец ответил: — Я… ещё недавно я чувствовал, что будет достаточно, если ты будешь рядом со мной.

— ...Зачем?

Рука на моей шее, казалось, слегка дрогнула, затем снова сжалась. Это не было удушением, но это было удушающе.

— Жадность. Мне нравится чувство, что у меня есть то, чем не могут обладать другие. Но мне так же не нравиться чувствовать, что кто-то может обладать тем, чего нет у меня.

Была ли я той дурой, которая не догадалась о таких элементарных вещах? Нет, я, конечно же подозревала, однако подобный вариант казался мне невозможно-глупым.

Я старалась сосредоточиться только на том, что он сказал мне некоторое время назад, и на том, как он смотрел на меня. На его лице мелькали разноцветные крапинки, будто солнечные зайчики и тогда он опустил взгляд в район моего декольте.

Медленный звук моего голоса, раздавшийся спустя долгое время, был хриплым и низким.

— Поэтому ты пытался скрыть свою жадность за обманом?

— Обман? — задумчиво. — Я никогда не скрывал свой эгоизм и жадность от тебя.

Карлос пальцем подцепил увесистую драгоценную слезу и продолжил:

— Кулон, нет, с самого начала... Я наблюдал за тобой с наслаждением предвкушая тот день, когда смогу поглотить тебя без остатка.

Его голова медленно опустилась, а у лица, с которым я встретилась, было выражение, которого я никогда прежде не видела.

Как будто мой вид его мучал….

Я зажмурилась, когда он небрежно сорвал Слезы Афелии с моей шеи и отшвырнул колье куда-то в пространство комнаты.

— Вот почему я провоцировал и наблюдал… Я собирался разорвать тебя в клочья каждый раз, когда чувствовал... — выражение лица, которое, казалось, было пропитано болью, осветила полуулыбка: — Эту тягу….

"— Ох, если бы это была лютая ненависть…" — изумилась старушка мудрость.

Как бы я хотела, чтобы у него не было ничего, кроме сильной ненависти ко мне, но....

— Я пытался уничтожить тебя… Вот только, напротив, это ты губила меня!