Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 179 – Анна и Валентина Верещагины

Я отмахнулся от своих мыслей, ведь те мне были неприятны.

— Сюда! Быстрее! Тут… выживший.

Спустя несколько минут в камеру заключения ворвались мои сослуживцы и так же, как и я ранее, замерли на местах.

— Он жив? — спросил один из них, подходя ближе.

— Дышит, но, по всей видимости, у него лихорадка, — заключил я и срезал пропитанные кровью веревки, коими связали его руки.

— Нужно вывести его отсюда.

— Пустите меня! — протискиваясь через небольшую толпу в коридоре, кричала Эйрин. — Пропустите, прошу вас!

— Пустите её.

Мужчины расступились, и в холодную камеру вбежала светловолосая дарсийка. Она, не брезгуя от вида крови, приблизилась к мужчине, которого, по всей видимости, недавно пытали.

Будь я на месте герцога, решил бы, что она ангел, сошедший с небес с целью забрать мою душу.

— Ноа! Ноа, прошу, открой глаза! — пытаясь привести мужчину в чувства, девушка трясла его за плечи. — Умоляю, очнись! Не умирай! Ноа-а!

Она кричала так громко и так яро, что в какой-то момент я не узнал в ней той изнеженной тихони.

— Ваше Высоч…

— …Агх!

Болезненные стоны заполнили камеру.

Неприятное ощущение растекалось где-то внутри меня, когда герцог подал признаки жизни.

Пусть неправильно думать так, но лучше бы он умер.

— Помогите ему, — покидая помещение, коротко бросил я и, не успев сделать пяти шагов, встретился с другой дарсийкой.

Теперь понимаю, отчего Диана так раздражалась. Иностранки, словно охотничьи лайки — сбежишь от одной, поджидает другая.

Девушка молча смотрела на меня, не моргая.

— У вас есть что мне сказать?

— Да, но не буду, — на заявление девушки я вопросительно изогнул бровь. — Ничего личного, просто вам не понравились бы мои слова.

— В таком случае вам не стоило открывать рта, миледи.

Как-то печально улыбнулась она и медленно опустила взгляд.

— Если бы вы ей всё рассказали ещё тогда… — намеренным полушепотом пробубнила она и исподлобья взглянула на меня.

Что она имеет в виду?

— Нет! Постой, Ноа…

Не имея возможности из-за женских криков позади допросить дарсийку, я обернулся и увидел шатающегося, но стоящего на ногах герцога.

Мы встретились взглядами.

— Ничего не напоминает вам, Ваша Светлость? — съязвил я, вспоминая времена королевской охоты.

— Где она?

Пусть он и выглядит как побитая собака, всё же эта собака даже в таком виде оставалась породистой.

— Для неё вы мертвы.

Но кобальтовые глаза оставались непробиваемой глыбой льда.

Я не хотел говорить ему так легко о том, где Диана, но знал, каково быть на его месте. Каково чувствовать те эмоции, что написаны на его лице.

То самое трепещущее чувство перед страхом опоздать.

— Она наверху.

За разворачивающимся разговором между нами наблюдала не только дарсийки, но и все остальные находящиеся поблизости люди.

— А ты здесь. — подстегнул Ноа.

— Как и вы.

Не оставил я прихрамывающего герцога без ответа.

Высокомерный герцог делал вид, будто меня не существует, но, услышав следующие мои слова, ему пришлось остановиться: — Видели бы вы, Ваша Светлость, какую кровавую баню устроили братья Сензо.

— Ферзенцы?

— Вы не единственный, кто готов исполнять её желания, — приблизившись к герцогу и не удержавшись от оскала в улыбке, добавил: — Чувствуете, как неприятно? Когда любимую женщину обводят вокруг пальца.

Я намеренно это сказал. Мне было плевать на последствия, ведь он знал о моих чувствах к Диане.