Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 157 – Анна и Валентина Верещагины

— Он тут ни при чём! — я отпихнула Ферзена, но он даже не двинулся.

— Диана. Ты же знаешь, что я прав. — Он отстранился с горящим взглядом. — Будь я на его месте, получив перед отплытием то письмо из дворца, где говорится, что мою невесту увозят, я бы не раздумывал. Я бы увёз тебя в храм в тот же день. Заставил бы священника обвенчать нас, и плевать я хотел бы на последствия. Если это ты...

Меня накрыло волной горящего дежавю.

Он был прав. Во всём прав, и от этого становилось ещё страшнее.

У меня здесь ничего нет. Ничего никогда и не было. Я просто присвоила себе чужую силу.

— Аха… — выдохнула я горьким смешком. — Ты видел, к чему пришёл Ноа. Ты знаешь, из-за кого он погиб. И ты всё ещё… потакаешь мне? Ты сошёл с ума?

Он посмотрел на меня долгим, тягучим взглядом и тихо, почти неслышно произнёс:

— Я так сильно хочу вас…

Строка из старого стихотворения о безумной любви. Идеальная фраза, чтобы понять её неправильно, и сказана она с лицом серьёзным, как у одержимого. Как у человека, который потерял всё, кроме надежды заполучить желанное.

— Моя цель — ты. Любой ценой. — Голос дрогнул. — Твои отказы просто убивают…

Я сама не заметила, как моя рука коснулась его щеки.

— Это звучит… неоднозначно…

После этих слов мне стало по-настоящему страшно. Страшно, что я могу больше никогда его не увидеть.

Я сама себе противна.

Смерть жениха сбросила с меня последние цепи. Это чувство, что я так долго душила в себе, рвалось наружу, обжигая горло.

Я решила: пусть Ингрид получит сполна. Я лишу её самого дорогого прямо на её глазах. Пусть захлебнётся той же болью, что и я. Это казалось единственным справедливым исходом.

Она не должна была уничтожать мою жизнь. Мою новую, выстраданную жизнь, просто потому, что Диана ей не нравилась!

Глядя на Карлоса, я вдруг отчётливо поняла: семьи у нас не будет. Никогда... С такими чувствами семьи не создают.

Он знал с самого начала. Знал, что я в его власти, когда просто наблюдал за мной издалека, и эти токсичные отношения сводят с ума.

— Ты можешь взять всё, что захочешь, — он печально улыбнулся. — Всё, Диана. Просто скажи.

Глаза тёмные, дьявольские, смотрели на меня в упор, а в них плескался голод.

Моя рука скользнула по его шее, по плечу, и пока она спускалась ниже, дыхание мужчины становилось тяжелее. Она замерла на животе, прикрытом тонкой тканью рубашки.

В последний раз, Таня. В последний раз.

Я хотела выстоять до конца, даже если этот конец испепелит весь мир.

Я — проклятая душа. Та, что боролась за жизнь в прошлый раз и борется сейчас, и дело не только в боли, которую я помню. Дело в той тьме, что засосала меня тогда, куда я не хочу возвращаться. Ни за что.

— Убей их всех. — Прошептала я, склонив голову ему на плечо, а рукой сжав его крепкое бедро. Голосом маленькой девочки, просящей сладостей. — Убей их для меня, Карлос.

Его дыхание, ровное и спокойное, вдруг стало хриплым. Прерывистым.

Я никогда не чувствовала такой жуткой пустоты внутри.

Я никогда не была так несчастна, так зла, чтобы желать кому-то смерти так отчаянно, но тот, кто отнял у меня всё, заслужил это.

Это единственное, что я могу сделать для Ноа. Для Тима и Билла. Для Тобиаса. Для всех, кого втянула в эту мясорубку.

Отомстить. И наконец-то перестать бояться Ингрид.