Книга Веятари, страница 92 – Велл Матрикс

— Лапал? — переспросила она удивленно. — Ничего подобного. Мы просто друзья! И просто танцевали. Да я полжизни их знаю, и никогда никакого такого интереса они ко мне не испытывали. Никто меня не лапал, даже не покушался, ты сам это себе придумал… Зачем-то. Зачем? И вообще, тебе-то какое дело?

Я ревновал.

Я вдруг с особой ясностью осознал, что хотел быть на месте этого Трея. Иметь право видеть женщину в Лиссе. Женщину, которую можно назвать своей.

Но разве я мог в этом признаться?

Да разве могло вообще такое произойти, чтобы я, аристократ и атари, увлекся простолюдинкой, веятэ, более того, своей же веятэ! Далеко не красавицей, совсем не женственной, совершенно бесхитростной. Она ничем не могла меня привлечь. Но все же сделала это, о чем узнать не должна никогда. А мне стоит забыть об этом раз и навсегда.

— Какое мне дело? — желчно переспросил я. — Ты все еще моя веятэ, если помнишь. И мне без того мало радости, что моя веятэ — простолюдинка, так еще, выясняется, что гулящая!

Лисса уставилась на меня ошеломленно, даже не сразу найдя, что сказать. А затем сложила руки на груди и прищурилась:

— Так я тебя в качестве веятэ не устраиваю? — холодно осведомилась она. — Тогда иди и найди себе другую, сегодня как раз Смотрины проводят.

— Я бы с радостью, да только другие веятэ на такого атари, как я, не согласятся! — меня разозлило, что Лисса давит на больное место.

— Не согласятся? — она усмехнулась с какой-то горечью. — Твоя Сешая даже не близко к первой сотне лучших веятэ, а я уверенно в рейтинге поднимаюсь. Так что никто больше не считает тебя плохим атари. Что, скажешь, не заметил, как они все облизывались на тебя на императорском балу?

Ничего подобного я не заметил, и теперь смотрел на Лиссу недоверчиво.

— Этого не может быть, — пробормотал я.

— Иди и убедись сам, — презрительно предложила девушка. — Тебя с руками оторвут, едва ты объявишься на Смотринах, наконец решившись избавиться от безродной веятэ!

Она отвернулась, а я…

Наверное, в любой другой день я остался бы дома. Мы бы успокоились и помирились, потому что на самом деле Лисса в качестве веятэ меня совершенно устраивала. Но…

Клубок чувств внутри толкал меня на необдуманные поступки, срываясь необдуманными словами. Отрицаемая мной самим ревность, злость на бесцеремонность Лиссы, забравшейся в мой источник, досада на себя за глупую ссору — все это заставило меня уйти из дома.

И я решил, что непременно побываю на Смотринах, чтобы убедиться — Лисса ошибается.

Никакая другая веятэ не пожелает меня в качестве атари.

До самого вечера я бродил по городу, лелея обиду и старательно прогоняя мысли о том, что обошелся с Лиссой некрасиво. Я незаслуженно ее оскорбил, пусть и считал, что имею на это право из-за того, что она сделала. И я был недоволен собой, отчаянно отказываясь это признавать.

Повел себя, как мальчишка! Но она сама виновата… Она не должна была вторгаться в мой источник.

Во дворец Смотрин я входил в весьма мрачном расположении духа. Настолько, что ничуть не беспокоился о том, как меня здесь встретят. Когда я покидал это место в прошлый раз, мне в спину бросали презрительные взгляды и смешки, так что волнение было бы понятным, будь оно. Но во мне ничего не дрогнуло, когда я переступил порог дворца. Пусть смеются — мне все равно.