Книга Веятари, страница 117 – Велл Матрикс

И осознавать это — чудесно. Неужели не так давно я злился на предположение, что Лисса может открывать мой источник без моего ведома? Каким же глупцом я был.

— Я ничего не понимаю, — призналась Лисса. — Это, наверное, сон какой-то…

— Разве это похоже на сон? — я улыбнулся, взял ее руку и поцеловал пальцы — каждый, один за другим.

Она смущенно опустила ресницы, но я видел, как сверкают ее глаза, как сбивается дыхание и грудь начинает подниматься чаще. Да и сам я чувствовал, как снова завожусь. Одного раза мне определенно не хватило.

Отличный способ убедить Лиссу, что все происходит на самом деле.

— В целом… я стала краше, чем была, мой любимый признался мне в любви, я могу пользоваться твоей магией без твоего разрешения, а ты даже не злишься на это, — пробормотала она, томно вздохнув. — Просто исполнившаяся мечта… разве так бывает?

— Ты все это заслужила, — я осторожно поцеловал ее запястья, наблюдая за реакцией девушки.

У меня достаточно опыта, чтобы доставить ей удовольствие даже без вмешательства магии.

— Но… чем? — она так искренне удивилась, что я даже прервал свое приятное занятие.

И посмотрел на нее:

— Просто ты — это ты.

— Звучит не слишком обосновано, — нахмурилась Лисса.

А я просто поцеловал ее, сочтя, что теперь-то разговор вполне можно отложить.

На этот раз все было иначе. Никакого безумия, мы вполне осознавали, что делаем и как. Но удовольствие от этого не становилось меньше. Магия все так же соединяла нас, позволяя чувствовать друг друга, каждое прикосновение — как свое, как к себе. Невозможно чувственно, непривычно объемно, невыразимо восхитительно. Если это каждый раз — так, то сколь многого лишают себя атари и веятэ, отказываясь любить друг друга.

Мы не торопились, лаская и изучая друг друга. Нам не нужны были слова, и казалось, что только так — единственно правильно.

Идеально.

А затем, уставшие, удовлетворенные, мы нежились в объятиях друг друга, наслаждаясь этим новоприобретенным единением. Тишину нарушила Лисса.

— Знаешь, я была уверена, что мои шрамы не исцелить магией.

— Почему? — удивленно посмотрел я на нее.

— Потому что ты целую ночь вливал в меня магию, и это не помогло.

— Но я не вливал в тебя магию. Ты ее не принимала, поэтому мне приходилось впихивать ее в тебя силой. Этого едва хватало, чтобы удержать тебя в живых. Я думал, ты возьмешь, сколько нужно, когда придешь в себя.

Лисса округлила глаза:

— Да?

— Да, — согласился я, не сдержав улыбку. — И мне до сих пор не понятно, почему ты этого не сделала.

Она отвела взгляд и смущенно пробормотала:

— А я думала, тебя злит, что я пользуюсь твоей магией. Поэтому…

— Так ты поэтому начала себя ограничивать?! — пришла моя очередь изумляться.

— Но ты ведь сам сказал, что тебе это не нравится!

— Я сказал полную чушь, — я вздохнул. — Просто… я жутко ревновал, но не хотел себе в этом признаваться. Поэтому злился. И не придумал ничего лучше, чтобы эту злость оправдать.

— Ревновал? К парням?! — Лисса пораженно покачала головой: — Да как тебе только в голову пришло такое. Нас с ними связывает исключительно дружба! Да из-за какой-то ерунды… Я ведь всерьез тебя восприняла!

Девушка легонько шлепнула меня по груди. Я поймал ее за руку и поцеловал ладонь.

— Прости. Я был слепцом. Не хотел видеть очевидного, не хотел признавать своих чувств… был полон предрассудков. Я был обижен на всех веятэ, а отыгрывался на тебе, единственной, кто этого не заслуживала. Жаль, нельзя вернуться в прошлое и хорошенько стукнуть себя, чтобы мозги на место встали. Может, это помогло бы мне понять себя значительно раньше.