Книга Веятари, страница 113 – Велл Матрикс

— Она больше не хочет сражаться, но я думаю, это из-за травмы… — неуверенно ответил я.

Мог ли тот телар действительно напугать Лиссу? В это не верилось, все же я неплохо знал свою веятэ.

— Какой травмы? — удивилась матушка.

Я посмотрел на нее недоумевающе, а затем досадливо цокнул. Рассказывая о ранении Лиссы, я объяснил, что она чуть не погибла, но про потерянный глаз сказать забыл. Почему-то это не показалось мне важным.

— Когда телар попал ей когтями в лицо, то повредил Лиссе глаз, — пояснил я.

— Когтями… в лицо? — переспросила матушка и, когда я кивнул, нахмурилась: — Скажи, Ли, у нее остались шрамы?

— Шрамы? — вопрос меня удивил. — Да, на лице и груди.

— Ох, бедная девочка! — она покачала головой. — Понятно, почему она так подавлена.

— Да? — недоверчиво посмотрел на нее отец.

— Почему? — одновременно с ним спросил я.

Мама обвела нас осуждающим взглядом и вдруг нежно улыбнулась отцу:

— Дин, ты не мог бы оставить нас с Ли одних ненадолго?

Он нахмурился, обвел нас нечитаемым взглядом и задумчиво кивнул:

— Хорошо. Ненадолго.

И вышел.

А мне почему-то стало неуютно.

Что такого хочет сказать мне матушка, чего не стоит слышать отцу?

— Ли, не переживай, — ласково улыбнулась мама. — Я просто не хотела, чтобы ты смущался в присутствии отца.

— А почему я должен смущаться?

— Потому что, не понимая, что творится с твоей возлюбленной, ты показываешь собственную глупость.

— Глупость?!

— Впрочем, где бы тебе набираться ума в отношениях, — она вздохнула немного печально. — Милый, неужели ты действительно не понимаешь, что с ней происходит? Эта твоя девочка — она ведь не красавица?

Я упрямо сжал зубы:

— Она красивая!

— Но ты не сразу это увидел, верно?

Пришлось признать, что она права. И матушка вздохнула:

— Ты влюблен и не замечаешь больше ее недостатков, — взмахом руки она остановила меня, попытавшегося возразить. — Я знаю, насколько любовь субъективна. А вот она, скорее всего — не знает. Ты ведь сам рассказывал, каким непростым было ее детство и взросление. Никаких комплиментов, обожания юношей, кокетства — только тяжелые тренировки, соперничество и вечные синяки. У девочки не было шанса увериться в собственной неотразимости, ничего удивительного, что она не воспринимает себя как ту, кто может привлечь красивого мужчину. Мой дорогой мальчик, твоя веятэ влюблена в тебя, но считает, что шрамы лишили ее последнего шанса на твою взаимность. Ее сердце разбито, и свое отчаяние она прячет за закрытыми дверями.

Что?!

— Что?! — вслух произнес я, усомнившись, что правильно ее понял.

Принимая свои чувства, я совершенно не задумывался об ответных. Нет, я планировал ухаживать за Лиссой, когда она придет в себя, и надеялся на ее благосклонность, но мне и в голову не пришло, что мои чувства уже взаимны. Лисса никогда, ни словом, ни делом, не давала мне ни малейшего намека, что я привлекателен для нее, как мужчина. Мог ли я быть настолько слеп?

Мог, с досадой на себя понял я. Даже если были какие-то намеки, я бы точно их проигнорировал. Просто потому что и представить не мог, что веятэ способна увлечься собственным атари.

Но Лисса не похожа на других веятэ. И смотрит на атари, как на равноправных партнеров. Она игнорирует запреты, а значит…

Я ведь привлекательный мужчина. Несмотря на отсутствие опыта серьезных отношений, в моей жизни были женщины, и я нравился каждой из них. И Лиссе мог понравиться тоже.