Книга Еще один шанс, страница 93 – Велл Матрикс

— И не соответствует действительности, к твоему сведению, — негромко сообщила я.

Едва не сорвавшийся на крик Боуер замер и нахмурился:

— В каком смысле?

— Я его не заставляла. Наоборот, отговаривала. Снять амулеты он решил сам.

В целом, это правда, если не считать того факта, что я практически не оставила ему выбора. Но я точно не планировала пользоваться его слабостью.

— Он не мог захотеть их снять. Заклинания, наложенные на амулеты, это гарантируют!

— А, так ты поэтому злишься? Потому что такая гарантия не оставляет мне возможностей для оправданий?

— А ты считаешь, у такого поступка может быть оправдание?

— Нет, — честно ответила я. — И поэтому не совершала такого поступка. Я бы тебе уже все рассказала, если бы не проспала. А знаешь, почему я проспала? Потому что усилением заживляла синяки, которые оставил мне Тим. Между прочим, он меня избил под видом тренировки.

— И ты решила ему отомстить? — вспыхнул сова Боуер.

Да что ж такое. Он мне даст договорить? Вот уж не ожидала, что этот мальчик такой вспыльчивый.

— Нет, — возразила я. — Мне бы и в голову не пришло! Я просто попросила его быть сдержаннее, а он заявил, что под ненавистью не может сдерживать силу удара. И сказал, что снимет амулеты. Я предупредила его, что он не захочет надеть их снова, и пообещала, что сама это сделаю.

— И не сделала?

— И сделала, — возразила снова я. — Я надела на него амулеты, а он тут же их снял и уничтожил. Вот. А. Еще он сказал, что больше ничего ко мне не чувствует, и поэтому амулеты ему больше не нужны.

Боуер молчал не меньше минуты, разглядывая меня круглыми глазами, а затем едва вымолвил:

— Что?

Видимо, с этого следовало начинать. Это же самое главное.

— Видимо, во время крушения самолета я чуть не умерла, и заклинание рассеялось.

— Ты врешь.

— Да? И где тогда Тим? Если он влюблен в меня — почему не крутится рядом?

— Потому что ты ему приказала! — но прозвучало это не слишком уверенно.

— Боуер, он уничтожил кулоны, находясь под их воздействием. Ненавидя меня — стал б он это делать, зная, что полюбит? Когда я надела на него кулон, он уже знал, что останется ко мне равнодушен, и поэтому никакая ненависть не помешала ему разрушить защиту, нужды в которой уже не было.

— Если это не ты уничтожила их, как только заставила снять!

Я мысленно застонала.

— Ты множишь сущности, Боуер! Не веришь мне — спроси у Тима.

— Он подтвердит любые твои слова!

Все. Хватит с меня. Бессмысленно доказывать свою правоту человеку, который не желает мне верить. Что бы я ни сказала, он найдет возможность обвинить меня во лжи.

Что ж…

Он не хотел моей дружбы — он нашел причину от нее избавиться. В конце концов, это не дело — выпрашивать чужое расположение. Он не помнит, как мы выбирались вдвоем из запретного леса, это только для меня он был поддержкой и причиной держаться, несмотря на голод, растерянность и страх. Для него этого просто не было, и Боуер так и не нашел для себя причин доверять мне.

Бывает.

Насильно мил не будешь. Он и так здорово помог мне. Если он этого так жаждет, значит, пора его отпустить.

— Ладно, — я отступила, пожав плечами. — Ты прав. Я — эгоистичная дрянь, готовая без сомнений разрушить чужую жизнь ради собственных хотелок. Ты всегда так считал — ты в этом убедился. Можешь радоваться. И тебя в запретном лесу я волокла за собой только в качестве источника оружия. Так что смело считай, что ты ничего мне не должен. Ты свободен. Прощай, Боуер.