Книга Еще один шанс, страница 61 – Велл Матрикс

Приемлемо.

Тем более что именно ключи позволяли пользоваться магией подконтрольно — от точечного воздействия до массового поражения.

А еще ключи позволяли использовать силу экономно. Для архимагов вроде меня это не было актуально, поскольку запаса сил у таких, как я, немеряно. Но в обычных случаях использование внутренней силы грозило перенапряжением. Собственно, откаты и были результатом расхода сил. Им требовалось восстановление, и чем больше израсходовано — тем дольше восстанавливалось. А поскольку магия — часть организма, то и по здоровью могло прилететь.

Как я уже сказала, для меня этот момент актуальным не был, но это не значило, что экономия мне бы не пригодилась. В условиях, когда нельзя измерить количественно запасы и расход, не стоит отмахиваться от возможности сократить потребление.

А самое интересное, что одинаковые ключи для разных магов вызывали совершенно разные эффекты. К примеру, для меня ключ — заклинание силы вызвал бы увеличение физической силы. А для того же Боуера — его железка стала бы больше и тяжелее. И это при том, что звучало заклинание одинаково и у меня, и у него.

Да, эффекты от ключей тоже изучались на теории. Поскольку именно понимание, для чего используется ключ, и было основой эффективности магии.

Кроме всего прочего, на теории изучалась артефакторика — возможность придать предмету магические свойства. Прелесть артефактов была в том, что они работали автономно, вне зависимости от наличия или отсутствия магии у владельца. Кстати, амулеты были разновидностью артефакта, но являлись физическим воплощением заклинаний. Не свойства магии, а конкретного заклинания. Боуер мог создать амулет, вызывающий конкретный вид оружия. Я — амулет, укрепляющий кожу, например. Не очень удобно, но это фактически единственный способ воспользоваться чужим видом магии. Поэтому продажа артефактов семейной магии приносит хорошую прибыль. Особенно если магия уникальна и воспроизвести ее физически невозможно.

Все эти сведения были, безусловно, весьма полезны, но после лекции меня ожидало нечто куда более важное.

Знакомство с моей магией.

Симор оставила меня после занятия, чтобы попрактиковать контроль над магией. А точнее — установить первоначальный контроль. Тот самый, который у большинства вызывает сложности в отсутствие опыта.

И что-то мне подсказывало, что просто не будет.

Симор смотрела на меня тяжелым взглядом, от чего мне становилось неуютно.

— А что умеет ваша магия? — сдалась я в конце концов.

Мы сидели в аудитории уже не меньше часа, и все это время я пыталась почувствовать собственную магию — а Симор смотрела на мои потуги с выражением скучающего презрения.

О, да, я уверена, моя беспомощность знатно тешила ее самолюбие.

— А вы не догадываетесь, магоспожа Аберэ? — ядовито поинтересовалась она.

— Никаких предположений, — честно призналась я.

Откуда бы мне знать? Фамильная магия — не то, о чем подробно пишут в паутине, а если бы и писали — когда бы я успела прочесть? К тому же Симор к высшей знати не относилась, а поинтересоваться я успела только ими.

— В таком случае, напомню вам, что неприлично интересоваться чужой магией, — с изрядной долей презрения заявила она.

— Да ладно, — я не поверила. — Что же у вас за способность такая, что вы стесняетесь о ней говорить, магоспожа Симор?