Книга Запечатлённые, страница 94 – Велл Матрикс

Хотя Тео уже несколько лет не заходил в зеленую комнату, но все еще хорошо помнил ее. Пустое небольшое помещение без мебели, с маленьким окошком под потолком, со стенами, выкрашенными в густой зеленый цвет. Тот же чулан, только побольше. В свое время Тео бывал заперт там часами, чтобы ничто не отвлекало его от раздумий над своим поведением.

— Нет! Это было потому, что Мартин хорошо себя вел, в отличие от тебя!

— Ну да, ну да… неуправляемый пасынок и послушный сыночек, никогда не доставляющий проблем. А ты помнишь, как заперла меня там впервые? Когда Мартин разбил стеклянный столик в гостиной и свалил все на меня? Помнишь, какой нежной и заботливой мамочкой ты себя показала? Как утешала и обнимала ревущего сына, как обрабатывала его пустячный порез? Пока я стоял среди осколков, истекая кровью и боясь сделать хоть шаг, чтобы не порезаться снова? А помнишь, что было потом? Когда Мартин успокоился, и ты переключила свое внимание на меня?

— Тео… — попыталась что-то сказать Грация.

Но он еще не закончил.

— Я тоже ждал утешения. Был напуган и ранен. Но заботливая мамочка закончилась на Мартине. Помнишь, как ты схватила меня за шкирку, протащила по стеклу и заперла в зеленой комнате? Со словами — подумай над своим поведением. А я не знал, что сделал не так. Почему Мартин, из-за которого мы оба поранились, был обласкан, а я, пострадавший больше него — наказан.

— Тео, — в голосе женщины послышалось сожаление.

Да, она помнила этот эпизод, но Теодор не дал ей ничего сказать.

— А помнишь, что было потом, когда ты вернулась за мной? Когда ты обвинила меня в произошедшем и назвала лжецом, после того, как я рассказал правду? Ты заявила, что я не выйду из комнаты, пока не сознаюсь! Там все было в моей крови, но тебе было плевать! Напомни, сколько времени я там провел? И сколько провел бы еще, не вмешайся отец, который по записям посмотрел, что произошло в гостиной? Но ты даже не подумала извиниться или наказать Мартина. Просто сделала вид, будто ничего не было. С тех пор я ненавижу ложь и лжецов.

— Это был единичный случай! — воскликнула Грация. — Я была не права, но у меня тогда совсем не было опыта в обращении с детьми!

— Единичный?! Да подобное повторялось с завидной регулярностью. Мне не верили, аргументируя тем, что уж в этот-то раз я точно воспользуюсь предыдущей ошибкой! А Мартину никогда и ничего за его ложь не было!

— Потому что с него и спрос был куда меньше! — она сердилась, как всегда сердятся люди, слушая неприятную для них правду.

— Грация, — Тео подошел к ней вплотную и поставил сумку на пол. — Если все это были лишь промашки воспитания, тогда ответь — сколько раз ты меня обнимала?

— Сколько? — опешила она. — Ты серьезно? Кто считает такое?

— Я считаю. И это было легко, а знаешь почему?

— Почему? — растерялась Грация.

— Потому что это было ровно ноль раз.

— Неправда!

Тео нехорошо усмехнулся и приложил пальцы к ее вискам, спросив особым тоном:

— Когда ты обнимала меня в последний раз?

Женщина испуганно отшатнулась:

— Ты не имеешь права лезть в мои воспоминания!

— Можешь жаловаться. Но меня не накажут за попытку залезть в воспоминания, которых нет.

— Что?.. — Грация выглядела такой растерянной, что Тео ей поверил.

Она действительно не замечала, что никогда не обнимала пасынка. Ничего удивительного, ведь внимание на него она обращала только тогда, когда собиралась наказать. Для ласк у нее был родной сын.