Книга Запечатлённые, страница 113 – Велл Матрикс

— Причины? — эхом повторил он.

— Ты хотел защитить близкого человека. Не твоя вина, что Оливия этого не заслуживала. И… ты ведь все-таки не позволил им меня изнасиловать. И я думаю, что мне повезло больше других.

— Других? — удивился Теодор.

— Других, бывших на моем месте, — пояснила она. — Там, на цепях.

— Почему ты думаешь, что были другие? — опешил парень.

— Ты же сам тогда сказал, что закон ничего не может с тобой сделать. Я подумала, что ты говоришь о аналогичных ситуациях…

— Нет, — он покачал головой. — Аналогичных ситуаций не было. Я имел в виду другие свои… дела.

— Значит, ты даже лучше, чем я о тебе думала, — улыбнулась Кэсси.

— Я не понимаю, как ты можешь оправдывать меня?

— А что мне еще делать? — пожала она плечами. — Я ведь люблю тебя, Теодор Вайнхаи.

— После всего, что я сделал?

— До. До всего, что ты сделал. С первого взгляда.

Теодор смотрел на нее потрясенно:

— Но ты никогда…

— Я знала, что такой парень, как ты — не для меня. Поэтому не позволяла себе потакать собственным чувствам.

Она призналась в своих чувствах, и узор на ее руке подтверждал ее слова, но Кэсси видела, что он не верит. Не может поверить, убежденный, его нельзя полюбить — и особенно ей.

Кэсси вздохнула и улыбнулась:

— Посмотри в моих воспоминаниях.

— Нет, — решительно отверг он.

— Посмотри. Задай мне тот же вопрос, что и ей, и развей сомнения раз и навсегда.

— Я не хочу причинять тебе боль.

— Недоверие будет куда болезненнее, — возразила она. — С прошлого раза прошло много времени, и я знаю, чего ожидать. Посмотри. Я прошу.

Теодор колебался довольно долго между желанием убедиться в ее честности и нежеланием причинить ей вред. Но он понимал, что Кэсси права, что сомнения могут разрушить любые отношения. И он не хотел рисковать будущим.

Теодор легонько коснулся виска девушки и спросил особым тоном, прозвучавшим на удивление деликатно:

— Что ты в действительности ко мне испытываешь?

Наверное, он ожидал увидеть более позднее воспоминание, но очутился в том дне, когда вытащил Кассандру из воды.

Кэсси вспомнила, как страшно ей было до его появления. И каких усилий стоило решиться позвать его с собой, и разочарование, которое вызвал его отказ. Свою дорогу по городу, в мокрой одежде, на холодном ветру.

Вспомнила, как напугалась мама, увидев ее на пороге в таком виде.

— Что с тобой случилось, Кэсси?!

— Упала в воду, — стуча зубами от холода, ответила она. — Берега бетонные, подняться не могла…

— Как же ты выбралась?

— Меня спас один мальчик из школы.

— Что за мальчик?

— Хороший, — она вздохнула и сказала тихо-тихо — себе, не матери: — Достойный любви.

Кэсси вынырнула из воспоминаний и едва сдержала стон. Виски заломило болью, накатили тошнота и слабость. Но взгляд Теодора компенсировал плохое самочувствие. Оно того стоило. Ведь теперь он больше не сомневался.

— Прости меня, — Теодор прижал девушку к себе. — Прости, что был слеп и жесток.

— Уже простила, — она обняла его, чувствуя, как отступает дурнота.

— Я совершил столько ошибок…

— Не надо, — она коснулась пальцами его губ, заставляя умолкнуть. — Не кори себя. Мы ведь оставили все обиды в прошлом. И теперь у нас все будет хорошо.

— Я сделаю для этого все, что в моих силах.

— И я, — улыбнулась она.

Кэсси совсем не нравилось видеть его виноватым. Всегда уверенный в себе и в своей правоте, он и ошибки должен признавать так же — да, было, и больше не повторится. Кэсси не хотела, чтобы в нем жила вина.