Книга Баба Клава против!, страница 76 – Резеда Ширкунова

Одобрительный ропот прокатился над темной гладью озера. Рикан, словно одержимый, не отрываясь от своей речи, не заметил, как озерная пучина взбесилась. Вода вскипела, словно в адском котле, и взметнулась пятиметровой стеной, обрушившись на берег сокрушительным потоком. Волна ярости поглотила тех, кто еще миг назад хладнокровно вершил расправу над невинными. Лишь один — командир, стоявший ближе к опушке леса, — уцелел, в последний момент заметив предательское движение воды и успев укрыться за вековым дубом. Пред его взором развернулась картина кромешного ужаса: его воины, в чьих глазах плескался животный страх, тянули к нему руки, моля о спасении, и один за другим исчезали в клокочущей бездне. Застыв в оцепенении, он пятился, пока спиной не почувствовал шершавую кору дерева, затем, отвернувшись от жуткого зрелища, бросился бежать прочь от проклятого места. О смерти своих подчиненных Рикан знал заранее: их связывал магический договор служения, тонкая нить магии, и обрыв каждой из них отдавался болезненным эхом в его груди.

Он бежал, не разбирая дороги, потеряв счет времени, пока не рухнул на землю, обессиленный и сломленный. За все время своего панического бегства он даже не вспомнил о своей звериной сущности, о возможности обернуться и увеличить скорость… Ярость, ледяная и всепоглощающая, сковала его сердце. Он был уверен: Хранительница знала о грядущей катастрофе и намеренно промолчала, предав их на растерзание стихии. За это она заплатит самой страшной ценой. Долго просидев в мрачной чаще леса, он вынашивал план мести, обдумывая каждую деталь.

— Ты думаешь, что победила, уничтожив меня и моих людей? О, нет, колдунья! Я приберег для тебя самые изощренные пытки. Как мои воины умирали в агонии, так и ты будешь угасать медленно и мучительно, — прошипел Рикан сквозь стиснутые зубы.

Ночь давно вступила в свои права, когда он, поднявшись с земли, где скрывался за огромным валуном, размял затекшие члены. Оборотнем сейчас становиться было самоубийственно. В человеческом обличье он направился к дому Хранительницы.

Дорога тянулась бесконечно, луна, словно сочувствующая свидетельница его горя, освещала путь. Заблудиться он не боялся. Ближе к рассвету Рикан подкрался к дому Хранительницы с той стороны, где располагались жилые постройки. Стараясь держаться подальше от зловещего озера, он спрятался за одним из домов, заняв выжидательную позицию.

Ему даже удалось немного вздремнуть, но голод терзал его, не давая покоя. Он и забыл, когда в последний раз ел горячую пищу.

— Ладно, никуда она от меня не денется, сначала подкреплюсь, — решил он. — Месть — блюдо, которое подают холодным. А мне сейчас как раз это и нужно. Пусть потеряет бдительность, расслабится.

Отойдя от дома, он мгновенно обратился тигром и, почуяв заячий след, помчался за добычей.

Сытый и вдоволь набегавшийся, он вернулся на свой наблюдательный пункт через два часа. В последнее время у него не было возможности дать волю своему зверю, поэтому оборотень оторвался по полной.

Запах Хранительницы он почувствовал сразу. По тропинке спускалась темноволосая кареглазая женщина, совсем не похожая на ту зловещую фигуру, что он видел в окне дома. Но чутье не обманешь — это она.

Наблюдая за ней, он не мог понять, почему она разговаривает сама с собой. Неужели Хранительница безумна?