Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 76 – Алекс Скай

Но достаточно.

Лира остановилась в круге клятв.

Свет под её ногами сначала не появился. Несколько лордов уже успели обменяться взглядами, но потом девочка сняла шаль с плеч.

Родовая метка вспыхнула.

Белая ветвь проросла сквозь драконье крыло, и весь круг клятв ответил ей тихим звоном.

Лира подняла голову к стенам.

— Вы слышите? — спросила она.

Никто не ответил.

Она повернулась медленно, глядя на каменных драконов, высеченных под сводами зала.

— Они слышат.

Лорд Варрис раздражённо произнёс:

— Это недопустимый спектакль.

Каменный дракон над его головой открыл глаз.

Лорд Варрис осёкся.

По залу прокатилась волна ужаса.

Один за другим каменные драконы на стенах оживали.

Не сходили со своих мест. Не угрожали. Не расправляли крылья для нападения. Они просто открывали глаза — древние, светящиеся, полные памяти, которую нельзя подделать печатью. Каменные когти дрогнули. Гребни поднялись. Тени под сводами стали глубже, и старые гербы вдоль стен начали светиться.

Лира стояла в центре.

Совсем маленькая среди огромного зала.

— Я не знаю всех ваших имён, — сказала она каменным драконам. — Но леди Эвелина обещала назвать забытых. А Каэль Ардан обещал быть отцом тем, кого род оставил без имени. Если это правда, покажите.

Селеста сделала резкое движение к ней.

Эвелина шагнула наперерез.

Каэль — тоже.

И впервые они встали перед Лирой одновременно.

Не сговариваясь.

Не касаясь.

Рядом.

Круг вспыхнул.

Каменные драконы склонили головы.

Перед ребёнком.

Перед Лирой Белой Ивы, девочкой без записанного рода, которую семь лет держали в башне, потому что она слышала тех, кого взрослые боялись услышать.

В зале кто-то вскрикнул.

Лорд Марвен поднялся со своего места.

— Древний герб Арданов…

На дальней стене, за возвышением Совета, начал проявляться знак, которого Эвелина раньше не видела.

Не тот герб, что носил Каэль на груди. Не дракон с пламенем в когтях. Старше. Грубее. Честнее. Дракон, обвившийся вокруг дерева. Пламя в его пасти не пожирало ветви, а освещало их. Корни дерева уходили вниз, в камень, а крылья дракона поднимались над кроной.

Арданы и Белая Ива.

Не господство одного над другим.

Связь.

Герб светился всё ярче.

Потом под ним начали проступать имена.

Сначала старые. Первые главы. Первые хранители. Первые дети, признанные не по удобству крови, а по клятве дома. Потом имена стали сменяться быстрее: забытые ветви, вычеркнутые жёны, младшие дети, воспитанники без печатей.

Рен Вейл.

Эна Ренар.

Лисс Ренар.

Тарен Белой Ивы.

Лира Белой Ивы.

Зал смотрел, не дыша.

Селеста шептала:

— Нет.

И тогда герб показал последнюю строку.

Не старую.

Живую.

Свет собрался в белую ветвь и золотое крыло. Буквы проявились медленно, будто камень сам выбирал, как произнести имя, которое слишком долго не давали назвать правильно.

«Истинная хранительница рода: Эвелина Белая Ива.»

Пауза.

И ниже, там, где старые законы всегда добавляли происхождение, титул или брачную связь, проявилась вторая строка.

«Бывшая жена Каэля Ардана.»

Шёпот взорвал зал.

Эвелина не двигалась.

Строка перед глазами была невозможной. Не потому, что называла её хранительницей. Это она уже почти приняла. Не потому, что рядом стояло имя Каэля. К этому она тоже была готова.

А потому, что герб сам отделил её от брака.

Не леди Ардан.