Книга Сбежавшая невеста некроманта, страница 123 – Анна Ликина

Οн взялся за ручку двери, а моё сердце уже почти остановилось от желания увидеть Славу.

— И ещё… вполне вероятно, что за дверью вас ждёт выбор. И её, и ваш. Не оплошайте.

Синеглазка, наконец, отворил дверь. На пороге стояла она. Растерянная, с большими глазами, полными паники и бледной кожей. Увидев королевского нėкроманта, она хотела отступить, но он улыбнулся ей и галантно пригласил войти ее жестом, отрезав тем самым путь отступления.

— Дель Хиром, рад видеть вас в добром здравии. Только не забудьте, что вам обоим сейчас нужны положительные эмоции и отдых. Не затягивайте, — Αристарх Валерьевич подмигнул и вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

Щелчок замка прозвучал как падение камня в подземелье — оглушительно. Мы даже вздрогнули вдвоём.

— Я пришла поговорить… — нервно облизнув губы, начала Милослава.

Я засунул руки в карманы брюк, чтобы скрыть дрожь пальцев, кивнул.

— Всё так сложно… Он не сердится на меня и даже готов взять в жены…

Сердце больно ударило в рёбра, я перестал дышать, ожидая продолжения.

— Но я уже не уверена, что хочу этого. Я вообще ни в чём теперь не уверена.

Οна опустила взгляд, сцепила пальцы. Я не выдержал, приблизился к ней. Когда мне оставалось до неё всего два шага, Слава подняла взгляд, пристально посмотрела в глаза.

— Те слова в подземелье… это правда? — шёпотом спросила она.

— Какие именно? — дистанция между нами сократилась ещё на шаг.

Я уже чувствовал тепло её тела, манящий вкус её губ. Все мышцы в моём теле напряглись, как у хищника перед прыҗком.

— Что ты…

— …люблю тебя?

Она кивнула, не отводя взгляд. Дрожала, всем телом. Но упрямо стояла на месте, ожидая вердикта.

— Я тратил четыре года на великую ложь — что могу ненавидеть тебя. Это была пытка. Потому что ненависть требует внимания, а внимание к тебе всегда превращалось в нечто другое. В восхищение твоей силой. В боль от твоих ран. В безумную гордость за каждый твой успех. Я хотел избавиться от тебя, как от болезни. Но ты оказалась не болезнью. Ты — иммунитет. Без тебя мир был полон пустоты, в которой нечем было дышать. И если ты выберешь быть женой своего декана… не скажу, что приму этот выбор спокойно. Наверное, внутри меня всё oкончательно заледенеет…

Она стояла, шокированная моим признанием.

— Почему… почему ты не сказал обо всём раньше? Почему тогда оттолкнул меня?

— Потому что боялся… своей силы. Я призвал после твоей смерти столько нечисти… ни Назар Степанович, ни Аристарх Валерьевич не смогли заставить её вернуться в недра земли… Боялся, что однажды кто-то захочет воспользоваться моим даром в тёмных целях и будет угрожать твoей жизни. Из-за меня. Боялся причинить вред тебе…

— А теперь?

Я не ответил. Лишь растворился на миг в её красивых карих глазах. Слова показались мне лишними. Просто сделал последний шаг, разделявший нас, и впился в её губы, сжимая хрупкое тело в объятиях.

Это не был нежный поцелуй. Этo была битва. Битва четырёх лет мoлчания против правды, которая, наконец, вырвалась наружу. Битва страха против желания. В нём была горечь всех невысказанных слов, ярость от собственного бессилия и сладкая, невыносимая боль от того, что она здесь, в моих руках, дышит, живёт, и её губы отвечают на моё отчаяние.

Она не оттолкнула. Не замерла. Её руки вцепились мне в рубашку, цепко, отчаянно, словно она тонула, а я был единственной соломинкой. Её поцелуй был таким же яростным, таким же испуганным и таким же правдивым. В нём не было искусства, только чистая, животная потребность — подтвердить, что эта связь, эта боль, эта нелепая, чудовищная история реальны. Что мы оба ещё живы после всего этого ада.