Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 66 – Дарина Ромм

А с третьей стороны ко мне шагнул принц Эдвард. Я не видела его спину, но догадывалась, что она представляет собой ужасное зрелище: свисающая клочьями с плеч рубашка быстро пропитывалась алым, на руках зияли глубокие порезы, а лицо… Лицо было ужасным. Бледным, с плотно сжатыми губами и глазами, в которых полыхал огонь звериной ярости.

И смотрел он на меня…

Ужас окатил тело ледяной волной — они все были против меня. И сейчас они прикончат меня: утащат в тюрьму и там растерзают, или убьют прямо здесь.

Не думая больше ни о чём, повинуясь только инстинкту, я кинулась прочь. Увернувшись от протянутых ко мне окровавленных рук принца Эдварда, проскочила мимо орущей герцогини и визжащего Корнеля. Выскочила за дверь и не разбирая дороги помчалась по гравийной дорожке прочь от дома.

Слёзы застилали глаза, в ушах стоял оглушительный звон. Пробежав несколько десятков метров, я развернулась и кинулась к большой карете с королевским гербом, стоявшей у крыльца. Из последних сил рванула на себя дверцу. В полумраке салона увидела знакомую клетку, накрытую тканью.

— Кусарик! — всхлипнула, хватая её.

Прижав клетку к груди, как единственное спасение, я побежала дальше. Прочь от этого прокля́того особняка! Ноги сами понесли меня куда-то, не знаю куда. Опомнилась я только перед длинным низким зданием, откуда доносилось ржание и пахло сеном. Конюшня. Да, надо оседлать Ласточку и бежать отсюда!

Я влетела внутрь, споткнулась о порог и чуть не упала. В глазах потемнело от накатившей слабости. С трудом добрела до стойла Ласточки. Кобылка беспокойно переступала с ноги на ногу, фыркала, почуяв запах крови и моего страха.

Я поставила клетку с Кусариком на пол и потянулась за седлом. Но ноги подогнулись, и я осела на мягкую охапку свежего сена, которую подложила в стойло утром. Откинулась спиной на деревянные доски загона и прикрыла глаза: передохну минуточку и оседлаю лошадь.

Из-под плотной тряпки, накрывающей клетку, послышался шорох и знакомый голос.

— Выпусти! Выпусти! Выпусти! — застрекотал Кусарик. — Темно! Хочу наружу!

Пальцы у меня дрожали, когда я с трудом отщёлкнула маленький замочек. Дверца распахнулась, и оттуда молнией выскочил мой фафлик. Слегка помятый и словно полинявший, но все с такими же огромными глазами и широкой зубастой пастью.

Кусарик отряхнулся, деловито огляделся и кинулся ко мне. Я инстинктивно протянула к нему руку, желая прижать к себе и ощутить хоть какое-то тепло и утешение.

И в тот же миг его огромная пасть, усеянная зубами-иглами, сомкнулась на моей кисти.

— А-а-а-а-ай! — вскрикнула я, пытаясь отдёрнуть руку, но фафлик вцепился мёртвой хваткой, яростно рыча и урча что-то нечленораздельное.

Да как же так⁈ Вот тебе и утешение!

— Голодный! — наконец удалось разобрать мне сквозь его рык и чавканье. — Еда! Накорми! Еда!

Слёзы брызнули из глаз: от обиды и разочарования, от страха и абсолютной безысходности. Я сидела в грязном стойле, залитая кровью принца, с ладонью в пасти чавкающего зверька. А из особняка за мной наверняка уже шли герцогиня и принцы, готовые меня убить.

И сквозь отчаяние пробилась совсем дурацкая мысль: «Значит, если не парочка принцев меня убьёт, то сожрёт голодный фафлик. Чудесный финал моей жизни!»

Кусарик с упоением, громко чавкая, двигал челюстями, а я в ужасе смотрела, как они перемалывают мою ладонь. Только удивлялась, почему мне не больно. Наверное, это шок: сейчас оцепенение схлынет, и я буду корчиться от невыносимых страданий.