Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 122 – Дарина Ромм

Да, судьба её заведения оказалась плачевна. Вскоре после нашего с Эдвардом памятного визита число посетителей кондитерской стало стремительно сокращаться. Аристократия столицы объявила мадам Бовур бойкот. Первой это сделала Гортензия Вайл. А Гори — это реальная сила. Подруга принца Эдварда, владелица крупного увеселительного бизнеса, имеющая компромат чуть ли не на каждого аристократа страны, Гортензия была леди, с которой считался даже король Тайлан. Так что немудрено, что ее войну против Бовур подхватила вся столица.

И как Бовур ни пыталась выпросить прощения у нас с Эдвардом и склонить на свою сторону Гортензию, дела у неё шли всё хуже и хуже. Не прошло и года, как на дверях её прославленной кондитерской появилась табличка «Продается».

Конечно, столица осталась без знаменитых десертов Бовур… Но меня лично это нисколько не огорчило, потому что кондитерскую купила гнома Маруша, пироги которой обожал Эдвард.

Маленькая, решительная гнома быстро научилась делать и эклеры, и корзиночки с фруктами, и даже расширила ассортимент. По моему мнению, её пирожные ничем не уступали изделиям мадам Бовур, а в чём-то даже превзошли их.

А уж пироги у Маруши — сплошной восторг! И, кстати, это не только моё мнение. Наш почтмейстер Элвис так впечатлился их вкусом, что стал регулярно наведываться в столицу. И, конечно, в каждую поездку заглядывал в трактир гномы. Через пару лет Элвис уволился из нашего почтового отделения и перевелся в столицу, поближе к волшебнице и красавице Маруше. Незамужней на тот момент леди, между прочим. Сейчас у Элвиса и Маруши уже две дочки-близняшки, и на подходе третий ребенок…

— Рокси, смотри, что мне Фамориэль подарил! — в гостиную забежала раскрасневшаяся после уличной осенней прохлады Амели.

Глядя на её румяные щёки и сияющие глаза, я в который уже раз возблагодарила своего мужа за совершённое им чудо. Недавно консилиум целителей и магов подтвердил, что сестра полностью и окончательно освободилась от проклятья. И в отношении Эдварда было вынесено точно такое же заключение!

— Что же тебе подарил твой друг, Амели? — спросила я с улыбкой.

— Вот!

Она разжала ладошку, на которой лежало украшение. Алое сердце на витой цепочке, обрамлённое в изящную оправу.

— Очень красивое, — произнесла я, растерянно глядя на ладошку сестры и лежащее на ней знакомое украшение. — Он что-то сказал про свой подарок?

— Написал мне, как он всегда делает, — кивнула Амели. — Написал, что это его сердце. И что оно — моё. Как ты думаешь, что это значит?

— А как ты сама считаешь? — спросила я, с любовью глядя на свою малышку: почти пятнадцать лет, совсем скоро станет взрослой. Невестой…

Амели вдруг начала смущённо краснеть. Пискнула:

— Мне кажется, я очень нравлюсь Фамориэлю.

— А он тебе?

— Ты же знаешь, Рокси, он мне очень нравится… Я уже сказала Лохматику, что выйду за него замуж через три года.

— Но… Но он живёт за стенкой, — растерялась я. Да, Фамориэль уже начал общаться с Амели через записки, но в остальном мало что поменялось, он по-прежнему оставался нелюдимым чудовищем.

Сестра пожала плечами.

— Ну и что, я тоже могу жить за стенкой. Лохматик рассказывал, что там много места. Думаю, мне хватит.

«Много места… Много… Амели хватит…» — зашелестели шейды радостно.