Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 105 – Дарина Ромм

— Пошла вон отсюда. Шлюха! Если бы не ты, если бы не та статья в газете, моя малышка не заболела бы! Убирайся, тебе здесь нет места!

— Молчи, крыса! — вдруг рявкнула из-за моей спины Нита. — Это ты, тварь мерзкая, рассказала господину Филлипу про госпожу Роксану. Из-за тебя он помолвку расторг. И за статью в той газете сама знаешь, кто ответственный! Ты и сестра твоя, такая же гнида! Ты думала, никто не догадается о ваших проделках, мерзавка? Только от людей ничего не скроешь. Вот и маленькая госпожа все узна-а-ала и от расстройства ей плохо ста-а-ало…

На последних словах Нита начала рыдать, а я стояла, оглушенно застыв. В сознании никак не укладывалось, что это нянька выдала мой секрет Филлипу. За что? Почему? Что я ей сделала⁈ Мы никогда не были близки. Но зачем же такую подлость делать?

Я протянула руку и с силой толкнула стоявшую на пути Гвену.

— Пошла прочь с дороги!

Даже не посмотрев, куда она отлетела, пошатываясь, подошла к кровати. Села на край, взяла Амели за безжизненную ладошку. Сжала ее тонкие, ледяные пальчики и зашептала:

— Мели, сестренка, это я. Твоя Рокси… Я приехала в гости. Открой глазки, родная. Пожалуйста!

— Не откроет, — мрачно произнесла вставшая за спиной Нита. — Целители все утро пытались хоть что-то сделать, но только хуже все стало.

— Где они? Я хочу поговорить с ними.

— Сбежали. Как поняли, что ничего сделать не могут и денег им у нас больше не заработать, так собрали свои саквояжи, мантии свои целительские подобрали и побежали из поместья. Только пятки засверкали. Дряни! — припечатала Нита.

Я покачала головой:

— Не верю! Не может такого быть, чтобы Амели умерла. Я… я… Кусарик, быстро ко мне! — закричала я, вдруг вспомнив, как когда-то фафлик говорил, что подлечил Роксану. Может, и сейчас он поможет? Если придет, конечно, я ведь не уверана, что ведьма. Вдруг это модистка выдумала. Но не желая сдаваться, в отчаянии повторила: — Кусарик, ко мне! Пожалуйста!

— Здесь я, — раздался мрачный ответ, и на кровать к Амели запрыгнуло пушистое тельце.

Фафлик принялся ходить вокруг сестры, шумно втягивая носом воздух. Потом запрыгнул ей на грудь.

— Я попробую помочь, Роксанка. Но сильно не рассчитывай — тут такое проклятье, что даже у принца твоего и то полегче будет… Тем более… — не договорив, Кусарик свернулся клубочком, закрыл глаза и словно заснул.

А я осталась сидеть и смотреть на бледное лицо сестры, кусать до крови губы и думать, как я смогу жить, если по моей вине ее не станет?

Прошло несколько часов, сколько точно — я не знала. Все это время я сидела, грея ледяные пальчики Амели в своих ладонях. Сначала пыталась разговаривать с ней, надеясь добраться до ее сознания. Но потом Кусарик открыл глаза и недовольно велел: «Помолчи, Роксанка, мешаешь своими слезами».

Я не плакала, во всяком случае, мне казалось, что глаза у меня сухие, но замолчала. Просто сидела и молилась святой Малессе, покровительнице женщин и детей.

Когда совсем стемнело и Нита зажгла в спальне лампы, Кусарик открыл глаза. Усталым движением стек с груди Амели и, глядя на меня печальными глазами, признался:

— Не поможет ей моя сила, Роксана. Тут другое надо, совсем другое, — и исчез, оставив меня в полном отчаянии.

На плечо мне легла ладонь, и Нита прошептала: