Книга Свобода без корсета, страница 52 – Людмила Вовченко

— Не уверена, что она бедная.

Изабель взяла перчатки со стола.

— И именно это меня беспокоит.

После её ухода кабинет стал тише.

Александр вернулся к столу с тканями.

Ему следовало заняться отчётами.

Письмо из Лиона.

Жалоба мастера из красильного цеха.

Новые расчёты по станкам.

Завтра утром до поездки к Лакруа надо было поговорить с отцом о поставщике шерсти.

Вместо этого он взял лист и начал по памяти восстанавливать линию Маргаритиного лекала.

Косой угол.

Меньше сопротивления ткани при шаге.

Перенос нагрузки.

Простая мысль.

Но не примитивная.

Он видел такие решения у хороших инженеров: убрать не то, что некрасиво, а то, что мешает движению.

Только она применяла инженерную логику к женскому белью.

Он снова вспомнил, как она сказала матери:

«Общество редко бывает готово. Его обычно ставят перед фактом и дают время сделать вид, что оно само так решило».

Нагло.

Точно.

Опасно.

И смешно.

Александр провёл карандашом вторую линию.

Предшественница этой женщины мечтала о богатом женихе?

Возможно.

Нынешняя Маргарита Лакруа выглядела так, будто скорее наймёт жениха на работу, проверит его рекомендации, сократит расходы на его содержание и уволит без выходного пособия за неэффективность.

Он тихо усмехнулся.

Потом резко остановился.

Слишком часто он сегодня улыбался.

Из-за женщины, с которой говорил меньше часа.

Это было неразумно.

Но разум не отменял факта: завтра он хотел снова увидеть, как она смотрит на ткань.

И как она смотрит на него, когда забывает быть осторожной.

На стол легла ещё одна тень.

Александр поднял голову.

В дверях стоял отец.

Арман де Бомон был крупным мужчиной с седыми висками, тяжёлыми руками и спокойным лицом человека, который за свою жизнь видел достаточно кризисов, чтобы не суетиться перед новыми. Он носил домашний тёмный сюртук, но даже в нём выглядел хозяином не особняка, а большого дела.

— Твоя мать сказала, ты нашёл интересную портниху, — произнёс он.

Александр отложил карандаш.

— Мать преувеличивает.

Арман подошёл к столу, посмотрел на зарисованное лекало.

— Это не похоже на обычное платье.

— Это бельё.

Отец поднял бровь.

— Вот как.

— Удобное.

Арман ещё раз посмотрел на лист.

Потом на сына.

— Значит, мать не преувеличивает.

Александр усмехнулся.

— Возможно.

Отец взял образец батиста, сжал между пальцами.

— Кто она?

— Мадемуазель Маргарита Лакруа. Небольшое ателье. Хорошая тётя оставила ей дело. Долги, слабая организация, приличная команда, странные идеи.

— Странные идеи иногда приносят больше денег, чем разумные привычки.

— Ты так говоришь только потому, что сам построил фабрику на странной идее.

Арман улыбнулся.

— Я построил фабрику на упрямстве. Это надёжнее.

Он постучал пальцем по лекалу.

— Она понимает ткань?

— Да.

— Производство?

— Пока не знаю.

— Рынок?

Александр задумался.

— Возможно, лучше, чем должна.

Отец внимательно посмотрел на него.

— Интересно.

— Что?

— Ты говоришь о ней так же, как о новой машине.

— Это комплимент?

— От тебя — почти признание в любви.

Александр замер.

Арман рассмеялся негромко, с удовольствием.

— Не смотри так. Я не твоя мать, меня труднее заморозить взглядом.

— Я не влюблён.

— Я и не сказал, что ты влюблён. Я сказал, что ты заинтересован. Это, в твоём случае, уже событие.

Александр взял бокал.

Пустой.