Книга Джин. Любое желание — твое, страница 9 – Лисавета Челищева

Рита, конечно, выбрала для себя ярко-алый, почти кровавый. Она усмехалась, шевеля пальцами перед моим лицом:

— Секси, да? Мужики тащатся от красного. Говорят, представляет, как эти пальцы сжимают их… — она не договорила, так как вернулась администратор.

Я закатила глаза, но улыбнулась. Впервые за годы у меня было ощущение, что у меня теперь есть подруга. Настоящая.

Рита была не похожа на тех девушек, что были у меня в колледже. Те были невинными, мечтали о карьере в государственных больницах, о замужестве с каким-нибудь программистом, о ипотеке на тридцать лет. Рита была другой — искушённой, острой, без извинений за то, кем она стала. Но, несмотря на всю её жёсткость и цинизм, она была добра ко мне. Она вела меня через эту новую жизнь без осуждения, без жалости, но с какой-то странной заботой.

— Рит, а почему ты до сих пор в этом бизнесе? — спросила я, когда мы вышли из салона, и прохладный вечерний воздух коснулся только что обласканной кожи. — Ты заработала достаточно, чтобы уйти, купить дом, уехать куда угодно. Так почему?

Рита пожала плечами, каблуки её туфель громко цокали по асфальту набережной:

— И куда?

— Не знаю. Куда-нибудь... получше? К морю, например. В Европу.

Рита рассмеялась, покачав головой.

На долю секунды я не поверила своим глазам.

Валентин Викторович?

Нет. Этого просто не может быть. Что он здесь делает? Зачем он... купил меня?

Прежде чем я успела хоть что-то осмыслить, он начал двигаться ко мне. Его глаза — те самые холодные, отстранённые глаза, которые я видела столько раз в больничных коридорах — сегодня были другими. У меня внутри всё сжалось в тугой, пульсирующий узел.

Он здесь из-за меня?

Нет. Нет, невозможно. Он же никогда не смотрел на меня как на женщину. Только как на медсестру, функцию, приложение к капельнице.

Тогда какого он здесь делает???

Инстинктивно мои руки дёрнулись прикрыться. Прикрыть грудь, почти не скрытую этой дурацкой прозрачной тканью, прикрыть живот, низ живота. Стоять полуголой перед незнакомыми мужиками — это одно. Я уже привыкла, научилась отключаться, превращаться в картинку, в товар. Но перед ним? Перед человеком, который видел меня уставшей, замученной, в мятой форме, с кругами под глазами после ночных смен? Перед мужчиной, на которого я боялась даже смотреть, потому что от него исходила опасность — не та, криминальная, а опасность возжелать то, что мне не по статусу?

Ноги подкосились. Я физически чувствовала, как кровь отливает от лица, как сердце не просто бьётся, а грохочет, перекрывая дыхание. Каждый его шаг в мою сторону — медленный, неотвратимый — отдавался пульсацией между ног, хотя я сама не понимала, почему. Страх? Ужас? Или что-то другое, тёмное и постыдное, что просыпалось во мне за эти недели в баре?

Но он ни разу не посмотрел вниз. Ни единого раза. Его глаза не отрывались от моих. Он пришёл не за моим телом — по крайней мере, не только за ним. Так чего он хотел?

— Проводите господина в приватную комнату, — раздался голос Риты.

Охранник шагнул вперёд.

И тогда, когда Валентин Викторович поравнялся со мной, рука Риты обвилась вокруг моей талии.

— Она вас не разочарует, господин, — промурлыкала она, чуть сжав мою талию, прежде чем повернуться ко мне. — Правда, дорогая?

Я с трудом сглотнула, выдавив послушную улыбку. Медленно кивнула, хотя внутри всё кричало.