Книга Джин. Любое желание — твое, страница 19 – Лисавета Челищева

Я зажмурилась, отгоняя воспоминания. Нет. Я не буду ничего ему говорить. Я буду делать вид, что ничего не было. Я медсестра, он — заведующий отделением. Профессиональные отношения. Точка.

Я кое-как привела себя в порядок, натянула форму, замазала тональником синяки под глазами и вылетела на улицу.

Всю дорогу до больницы я прокручивала в голове сценарии нашей встречи. Самый оптимистичный: он меня проигнорирует. Самый пессимистичный: вызовет в кабинет и устроит очередную пытку. Или, что ещё хуже, будет смотреть на меня с тем самым выражением — превосходства и... одолжения.

Я влетела в раздевалку за пять минут до начала смены. Зинаида Петровна, старшая медсестра, встретила меня осуждающим взглядом.

— Опаздываешь, Яблонева. Не высыпаешься что ли?

— Высыпаюсь, — буркнула я, натягивая халат.

— Ну-ну, — она хмыкнула и вышла.

Я перевела дух, прижалась лбом к шкафчику. Соберись, Соня. Ты справишься. Осталось две недели. Потом получишь деньги и свалишь из этого города к чёртовой матери.

Я выпрямилась, поправила халат и вышла в коридор.

Первые полчаса прошли спокойно. Я делала обход, меняла капельницы, проверяла показатели. Никаких следов Валентина Викторовича. Может, пронесёт сегодня? Может, у него выходной?

Я уже начала потихоньку расслабляться, когда, проходя мимо поста дежурной сестры, услышала:

— Соня, тебя Валентин Викторович вызывает. Сказал, чтобы ты зашла к нему в ординаторскую.

Сердце ухнуло вниз.

— …Спасибо, — выдавила я.

Ну вот. Дождалась.

Я медленно поплелась к ординаторской, придумывая по дороге сто оправданий, почему не могу зайти прямо сейчас. Но ноги сами несли меня к двери с табличкой «Заведующий отделением».

Постучала. Тишина. Постучала ещё раз.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Я толкнула дверь.

Валентин Викторович сидел за столом, уткнувшись в какие-то бумаги. Даже не поднял головы, когда я вошла. Просто продолжал писать, будто меня не существовало.

Я замерла у порога, не зная, что делать. Стоять и ждать, пока он соизволит обратить на меня внимание? Или уйти и сделать вид, что я ничего не слышала?

— Закрой дверь, — бросил он, не отрываясь от бумаг.

Я закрыла. Осталась стоять.

Прошла минута. Две. Он молчал, водя ручкой по бумаге. Я смотрела на его руки — сильные, с длинными пальцами, руки хирурга. Руки, которые прошлой ночью сжимали пульт от вибратора. Руки, которые потом гладили меня по голове.

В Джин той ночью я так и не пошла.

Я набрала Риту, соврала про женские дела — мол, живот скрутило, никакая, не до работы. Сработало. Рита только хмыкнула и сказала: «Окей. Отдыхай, завтра жду».

Я отключилась и уставилась в потолок своей комнаты. За стеной храпел сосед, в углу шуршали тараканы, пахло сыростью и дешевым табаком. Через две недели всё это закончится. Я получу деньги, расплачусь с долгами, сниму нормальную квартиру. Может, даже в новостройке, с чистыми подъездами и без алкашей за стеной.

Утром я попыталась взять отгул и в больнице, но Галина Сергеевна только фыркнула в трубку:

— Яблонева, ты нормальная? У нас две медсестры на больничном, третий пациент в реанимации, а ты в отгул собралась? Тунеядка!

— Да у меня сил нет, — попыталась возразить я, но она вдруг вздохнула и сказала чуть тише:

— Сонь, я понимаю, но выручи. Сама не справляюсь тут. Помоги.