Книга Развестись и в отпуск!, страница 3 – Виктория Радецкая

Экспресс «Полуночная Фурия» стоит на перроне вокзала и источает элегантность тридцатых годов прошлого века. Темно-синие вагоны с золотыми молдингами, изящные стрельчатые окна, паровоз, украшенный светящимися рунами, и запах дорогого дерева, смешанный с угольным дымом. На боку вагона красуется вывеска, набранная старомодным шрифтом: «Экспресс для ведьм, магов и прочих лиц с нестабильной психикой».

— Класс, – бормочу я, поправляя на плече магическую сумку, из которой торчит голова Мрака.

Кот недовольно фыркает, но в вагон зайти явно не против – нюхает воздух и водит ушами, будто одобряет выбор транспортного средства.

Проводником в моем вагоне работает высокий худой мужчина с бакенбардами и моноклем, в форменном кителе, расшитом серебряными нитями. Он мельком смотрит на мой билет – а чего на него смотреть дольше, если голограмма в виде танцующего скелета сразу показывает скан паспорта – и кратко кивает.

— Купе номер семь, мадам Агата. Кот размещается на второй полке, раз уж вы купили для него место, – морщится он. Видимо, недолюбливает домашних питомцев. – Строго запрещено превращать проводников в лягушек, мешать работеу механизмов и вызывать потусторонних сущностей без предварительного согласования с администрацией.

— А если я превращу их только наполовину? – спрашиваю я ехидно, но проводник уже исчез в облаке пара.

Купе маленькое, но невероятно уютное: деревянные панели, бархатные сиденья с бахромой, медный чайник, парящий в воздухе над столиком, и иллюминатор, из которого открывается вид на перрон, залитый теплым светом магических фонарей.

Я с облегчением усаживаюсь в кресло, а Мрак немедленно занимает место напротив, уставившись на меня осуждающим взглядом.

— Что? – спрашиваю я у кота. – Я не виновата, что он оказался подлым юристом. Мы все ошибаемся. Даже моя бабка однажды вышла замуж за гоблина-контрабандиста, и ничего, развелись, через сто лет помирились.

Мрак моргнул. Это означает примерно: «Ты собираешься с ним мириться? Слабачка!».

— Заткнись, – фыркаю я и вытаскиваю из сумки тостер. Серебряный, с рунами по бокам, он зловеще поблескивает в полумраке купе. – Потом разберемся... Может, на море ему найдется применение. Буду жарить рыбу.

Поезд трогается с мягким, мелодичным гудком, и вагон начинает слегка покачиваться. За окном плывут огни города, а потом начанаются поля, леса и странные, сияющие магией холмы. Я позволяю себе наконец расслабиться, выдохнуть и немного пожалеть себя. Я еду к морю, чтобы заливать горе коктейлями. Это вполне достойная ведьмовская цель.

Через час, проголодавшись, отправляюсь в вагон-ресторан. Мрак, который ни за что не упускает возможности пожевать что-нибудь вкусного, гордо вышагивает рядом, задирая хвост трубой.

Ресторан «Золотой Котел» оправдывает свое название. Золотые люстры с живыми светлячками; столики, накрытые белоснежными скатертями; официанты-гоблины, бесшумно скользящие между столиками с подносами, и панорамные окна, открывающие вид на проплывающие облака и вокзалы. За соседним столиком какой-то старый маг пытается наколдовать себе суп, но ложка упорно улетает в потолок – ибо нафиг пытаться есть на халяву.

Я оглядываю зал. В углу сидит компания шумных фей, обсуждающих какой-то скандал в мире моды. У бара грустно пьет виски оборотень в домашних тапочках. Но лучший столик – у окна с видом на закат и горы – пустует.