Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 38 – Александр Горохов

Генерал в пятницу, когда я сходил в будущее из пустой учебной комнаты интерната (ну, типа, я там репетирую после отбоя), воспринял отсутствие реакции со стороны Устинова довольно спокойно.

— Одно из двух: либо воспринял «подарок» как провокацию врагов или конкурентов в борьбе за власть, либо мы не нашли правильных слов, которые могли бы его заинтересовать. Так что, как ты и говоришь, будем работать в других направлениях. Готовься, в следующий визит отправишься в Москву лично.

А чего там готовиться? Инструкции все получу перед заброской.

Дома мне гордо демонстрировать отцу приобретения, к которым я присовокупил несколько пластин фольгированного стеклотекстолита (терпеть не могу гетинакс, дорожки от которого моментально отслаиваются, стоит их чуть перегреть, а без «выхода» на оборонные предприятия в 78-м году раздобыть стеклотекстолит — огромная удача) и кое-какие бэушные транзисторы из чудом сохранившихся моих доармейских запасов. Первой моей поделкой, я уже решил, будут колонки с названием «кубики Салтыкова». Но это уже после поездки в «Самоделкин», где я «куплю» давно приобретённый на «Авито» и тщательно отрегулированный магнитофон «Ростов-102 стерео». Почти 300 рублей на челябинские покупки я выцыганю у родителей после «обналичивания» билетов «Спортлото». На штампе «цена» магнитофона значится «705 рублей». Значит, «уценённым после гарантийного ремонта», как я уже решил, он будет «стоить» две сотни.

Мама привычно ворчит:

— Тратит деньги на всякую фигню! Вон, тебе уже ботинки маловаты становятся. Лучше бы их купил!

Ну, пусть поворчит. Работа у неё такая — на мужскую часть нашей семьи ворчать.

В понедельник с утра — новость от Раи.

— Родители с тобой хотят поговорить. Просили, чтобы ты со мной после уроков пришёл.

Вот так даже⁈ Похоже, допрыгался, Казанова новоявленный. Промоют тебе сегодня мозги по поводу того, что нехорошо в таком возрасте девчушкам голову засерать и за титьки их лапать. И попробуй докажи, что я этого не делал! Люди-то они взрослые, прекрасно знают, как такое происходит: пока губы в поцелуе слились, шаловливые мужские ручонки по груди шарят. Или ещё где.

На этот раз выпендриваться и нарочито привлекать к себе внимание не стали, довольно быстрым шагом потопали по короткой дороге. Остановились только на пару минут, пока я у речки рвал черёмуху на букет девушке. Жутко смутившейся от такого подарка и всем лицом зарывшейся в цветочные кисти, источающие одуренный запах.

Несмотря на мои опасения, родители Раи встретили меня очень благожелательно. И видели они меня раньше, и знали обо мне со слов дочери, поэтому знакомство было односторонним.

— Меня зовут Манифа, но можно называть и тётя Маша. А это Азат.

— А по отчеству как? Как-то неудобно вас без отчества называть пацану моего возраста.

— А ты выговоришь? — усмехнулся отчим.

— Попробую. Если не получится, буду просто «дядя Азат» обращаться.

— Зякиевич.

— Очень приятно, Азат Зякиевич и Манифа-апай.

Вот и «набрал очки» в глазах родителей подружки, если судить по их довольным улыбкам: мелочь, но людям приятно, когда не перевирают их имена, да ещё и к женщине обращаются по правилам, принятым у башкир.

За столом «тётя Маша» хлопотала, норовя подлить добавку или подложить кусочек, а отчим Раи степенно расспрашивал о моих приключениях в столице, о самочувствии, благодарил за то, что я «взял шефство» над падчерицей, когда она гостила на Зелёной Роще. И так — пока не допили чай. Как положено, «по-башкирски», с молоком.