Книга ...штопаем ранения души, страница 72 – Александр Горохов

К сожалению, совершенно невозможно сводить школьников на предприятия ракетной отрасли. Вот там впечатлений было бы выше макушки. Я хорошо помню шок, который испытал, попав в цех электроники на НПОЭ. Представьте: через самый обыкновенный дверной проём в стене ты выходишь из самых обыкновенных подсобок, в огромный зал, разделённый на отсеки различной величины, отгороженные друг от друга стеклянными перегородками до самого шестиметрового потолка. И все, буквально все, эти стёкла разрисованы самыми разными картинками, от зелёной травки с цветочками и морской глади с парусниками до сценок из мультфильмов. Не только ради эстетики, а ещё и чтобы люди увидели, что перед ними стеклянная преграда, и не врезались с неё.

Второй шок я испытал, когда попал на участок регулировки того же самого цеха. Забитый таким количеством катающихся стоек со всевозможными генераторами, осциллографами, частотомерами, лабораторными блоками питания и пультами, что, местами, приходилось протискиваться между ними бочком. И за этими стойками, достигающими высоты человеческого роста, опутанными бесчисленным количеством проводов и кабелей, сидят в белых халатах и шапочках какие-то люди, щёлкающие переключателями и записывающие показания приборов в протоколы испытаний.

Я думаю, если бы школьникам можно было показать именно это, а не то, как делают войлочные сапоги с резиновой подошвой, то освоить электронику пытался бы каждый второй. И не ходило бы анекдота про советские микросхемы, самые большие микросхемы в мире, с шестнадцатью ножками и двумя ручками для переноски.

Использовались тогда и так называемые гибридные интегральные микросборки, мега-микросхемы, собираемые вручную под микроскопом. Стандартный корпус — с семидесятью двумя ножками. А в нём на керамическую пластину с нанесёнными путём многослойного напыления проводниками и контактными площадками приваривались золотые, многократно тоньше человеческого волоса, выводы бескорпусных транзисторов, микросхем и прочих элементов. И это — тоже в том же самом цехе. По сути дела, целый электронный блок в относительно небольшом корпусе. Кстати, именно такие микросборки использовались в электронных приборах комплекса «Энергия-Буран».

Вообще, работая на предприятии с 1983 по 1989 год я сумел захватить три технических поколения бортовых систем управления, стремительно вытеснявших устаревающие. На моих глазах аналоговые приборы уступили место цифровым, а те, в свою очередь, управляемым микропроцессорами. Три технических поколения и два технологических. Начинал с проверки приборов при помощи «обычной» измерительной аппаратуры, а вернувшись из армии, первым в цехе осваивал испытания отдельных блоков при помощи компьютера. Именно отдельных блоков, поскольку «конечная продукция» Научно-производственного объединения, гироплатформы для ракет, уже несколько лет проверялись «большими» ЭВМ, занимавшими целые машинные залы. Уже после нас с моим напарником, Володей Мокозкиным, на компьютерные проверки отдельных блоков стали переходить другие рабочие. И не просто из-за «моды». Как объяснил разработчик «моего» блока, полный цикл испытаний этого прибора, если его проводить обычными методами, занял бы вместо двух-трёх недель около года. Совершенно не исключаю, что все эти современные компьютеризированные тестеры и пробники, используемые, в частности, при диагностике автомобилей, появились бы намного раньше, не развали «реформаторы» Советский Союз.