Книга ...штопаем ранения души, страница 44 – Александр Горохов

В Домодедово приземлились практически в то же время, когда и взлетали: самолёт-то двигался попутно с солнцем, лишь совсем чуть-чуть отставая от естественного времени. Я без багажа, поэтому сразу же потопал к экспрессу в город. А от метро «Аэропорт» поехал к ВДНХ. Пока колыхался в поезде метро, меня посетила шальная мысль: времени до встречи с Павлом Анатольевичем всё равно полно (я ему позвонил из автомата в здании аэровокзала), так почему всё-таки не проехать до станции «Ботанический сад» и не испытать счастья, сунувшись в огромный гостиничный комплекс «Восток»? Тогда, в восемьдесят третьем, мы с Оксанкой заявились в него вечером, а сейчас утро. Вдруг в это время дня не получу «отлуп», как получили мы в «первой жизни»? И сам офигел от того, что место нашлось. Правда, пришлось на ходу выдумывать причину, по которой шестнадцатилетний парень без родителей явился в столицу.

— На обследование в Институт Сербского, — сдвинул я волосы, демонстрируя послеоперационные шрамы. — Билетов на нужный день не было, вот и пришлось прилететь на день раньше.

Прокатило.

Встречались, как и год назад, на лавочке в сквере у Останкинского пруда. Только уже без подстраховки со стороны Анатолия: провокации с моей стороны Судоплатов уже не ждал. Очень плодотворно побеседовали в течение полутора часов, то прогуливаясь, то снова присаживаясь: всё-таки генералу тяжело сидеть после тюремных «приключений». А простившись с ним, я рванул по наиболее популярным у приезжих «точкам». По магазинам, естественно! Подарки — это одно, а вот самому «прибарахлиться» тоже не мешает. Пусть я и непритязателен к шмоткам, но хорошие вещи тоже пригодятся. Например, добротный спортивный костюм: физкультура ведь не только в школе, но и в техникуме будет. Плюс футболки, плюс рубашки под костюм, плюс пара галстуков «для торжественных мероприятий», плюс кеды, плюс ботинки зимние и летние…

Короче, за день прилично «отмотал ноги» с московскими расстояниями. И, упаковав обновки в большую сумку «спортивного типа», оставил их в камере хранения аэровокзала, чтобы наутро не тащиться с этим баулом из гостиницы.

Соседи из четырёхместного номера пытались привлечь меня к вечерней выпивке, но я, сославшись на запрет врачей, отказался наотрез. Да и «юн» я ещё для компании мужиков в возрасте от тридцати до сорока пяти. А поскольку история у меня неординарная, получил не только трёх благодарных слушателей, но уже ставшую привычной порцию «отеческого сочувствия». И, несмотря на заверения, что я уже поел в городе, едва ли не насильное приобщение к «закусочному фонду».

Я не ушёл спать, несмотря на жгучее желание, по единственной причине: неспешно попивающие «горькую» мужички (две бутылки на троих) вели разговор не только про «баб-с», как это принято у командировочных, но и рассуждали о политике нового руководства страны. Не прямо «Брежнев был плохой, а Щербицкий хороший» или наоборот, а именно делились тем, как меняются дела у них в регионах (Белоруссия, Курск, Чита). Именно от минчанина я услышал, что сейчас «в верхах» обсуждается вопрос о «выравнивании» объёмов средств, выделяемых каждой республике на потребление с объёмами, производимыми ею.

А вот это — очень важно! Ведь в СССР только две союзные республики производили больше, чем потребляли, Россия и Белоруссия. Ну, иногда в их «круг» входила Туркмения, добывающая природный газ. Украина, о которой по сей день ходит столько сказок, что именно она «кормила» весь Союз? Не смешите мои тапочки! Со времён Хрущёва она только потребляла. Даже внутренний «экспорт» продовольствия с Украины в союзные фонды составлял мизерную долю от производства ею продуктов питания. И тем более — от общесоюзных поставок в эти фонды. Спасибо Никите Сергеевичу, отвалившему землякам такой щедрый подарок, как практически полный запрет на вывоз продовольствия за пределы УССР. От земляков спасибо, а не от, например, уральцев, которым вот-вот введут талоны на колбасу, мясо и масло.