Книга Рассвет Элларии, страница 9 – Джулия Фокс

— Ты не пережила всех тех ужасов, — Каин резко выдохнул через нос. — Ты не видела тысячи смертей.

— Каин, я прошу тебя, — голос мамы на мгновение дрогнул, — пожалуйста, просто доверься мне ещё раз.

— Ты заставляешь меня, — горько процедил наставник. — А ведь ты обещала. Обещала, что никогда не станешь использовать нашу связь, чтобы ломать волю и влиять на решения.

Бледное лицо мамы на мгновение исказилось, а серые полы плаща тяжело опали на холодные чёрные плиты.

— Что? Нет... Я не заставляю тебя! — В её шёпоте послышался испуг. — Я бы никогда не поступила так с тобой!

— Значит, ты делаешь это невольно, — отрезал он. — Твоя суть тянет меня за собой, даже когда ты сама этого не осознаёшь.

Они остановились у тяжёлых, окованных железом дверей зала Совета. Каин обернулся ко мне и коротко кивнул на каменную скамью у стены.

— Жди здесь. И никуда не уходи.

Они зашли внутрь, и двери захлопнулись с замогильным стуком. Я остался один в пустом коридоре. Время потянулось медленно, как замерзающая вода. Из-за толстого камня и магических печатей, высеченных на дверях, не доносилось ни единого звука.

Всё, что мне оставалось, — смотреть на узкую щель под дверью: сквозь неё просачивались дымки присутствующих. Чернильные, колючие иглы Каина яростно сталкивались с бушующими, грозовыми волнами янтарной дымки дяди Киллиана. Розовое свечение мамы робко пыталось сгладить эти острые углы, а из глубины комнаты им навстречу поднималась чужая тьма. Это была дымка старейшины Храма. Спорили они там или договаривались, я не знал, но этот безмолвный танец заставлял меня сжиматься на каменной скамье от подспудного страха.

Наконец, печати на дверях тускло мигнули. Замки лязгнули, и створки разошлись в стороны.

Первым вышел папа Даниэллы. Его лицо было абсолютно спокойным, словно он только что выиграл важную партию. Вслед за ним показался Каин, чья колючая тьма немного улеглась, и мама, устало потиравшая виски. Вместе с ними из зала Совета вышел старейшина Марек. Чёрный шар в его груди пульсировал слабо, но от него веяло огромной, неоспоримой властью.

Марек поднял руку, и по коридорам Храма пронёсся низкий, вибрирующий гул — призыв, который заставил ожить каждую тень.

— Всех созовут в Главный зал, — тихо сказала подошедшая мама, бережно коснувшись моего плеча.

Мы двинулись по переходам вслед за Каином и дядей Киллианом. Со всех сторон, из боковых галерей и тёмных келий, в поток вливались Жнецы. Десятки костяных масок двигались в одном направлении.

Главный зал встретил нас колоссальным пространством. Жнецы замерли ровными, чёрными рядами, превратившись в безмолвную армию. Чёрные дыры в их груди сливались в единый, пугающий омут Пустоты, от которого кружилась голова.

Киллиан уверенно поднялся на каменный подиум в центре зала. Он обвёл взглядом это море масок, и его голос зазвучал под сводами:

— Служители Ордена! Моё имя — Киллиан. В моих жилах течёт кровь древних наместников, тех, кто закладывал основы этого мира до того, как земли поглотил Хаос Разлома.

Я заметил, как Каин едва заметно напрягся. Он говорил, что папа Даниэллы — сын последнего правителя Элларии. Я совсем не понял, о чём тот говорит сейчас. Он что, врёт?

— Мир всё ещё истекает кровью, — продолжал дядя Киллиан. — Одержимые и демоны кишат на землях. Без вашей помощи люди не смогут жить спокойно. И я хочу дать вам то, чего вы все желаете, — свободу от этих костяных оков.