Книга Рассвет Элларии, страница 137 – Джулия Фокс

— Ты моя, — сорванным, хриплым шёпотом процедил он, целуя мою шею, ключицы, заставляя меня плавиться в его руках. — С самого первого дня...

— Твоя, — выдохнула я, сильнее притягивая его к себе.

Он продолжал лихорадочно ласкать меня, но в его движениях вдруг проскользнула пугающая, слепая настойчивость. Лео поймал моё запястье и до боли сжал его, фиксируя руку на матрасе. Словно в беспамятстве, он резко укусил мою ключицу — я вздрогнула, невольно сдвинувшись под его тяжестью. Его хватка на моих плечах и талии стала слишком сильной, пальцы грубее вжались в кожу, оставляя невидимые следы, а поцелуи превратились в чересчур требовательные, резкие и рваные. Он прерывисто задышал, наваливаясь всем телом, прижимая меня к матрасу и полностью забывая про ту грань осторожности, о которой я просила.

Я перехватила его лицо ладонями, заставляя остановиться, и упрямо заглянула в глаза.

— Посмотри на меня, — тихо, но твёрдо прошептала я, бережно поглаживая его напряжённые, ходящие ходуном скулы. — Нежнее. Помнишь? Спокойнее... Я здесь, с тобой. Никуда не исчезну.

Он замер, судорожно выдохнул прямо мне в губы и на секунду прикрыл глаза, справляясь с внутренним штормом. Опустив руки, он принялся медленно, ласково оглаживать мои плечи и бока, успокаивая бешено бьющийся пульс. Его поцелуи стали мягкими, тягучими, скользящими по моим губам и щекам. Подавшись чуть навстречу, я отчётливо ощутила, как его горячее, напряжённое желание плотно упёрлось в моё бедро и лоно, обещая скорую близость.

Когда он вошёл в меня, я всё же резко вскинула голову, судорожно вцепившись ногтями в его широкие плечи. Короткая, горячая вспышка жжения заставила меня закусить губу, но Лео тут же замер, не двигаясь. Он бережно целовал меня, шептал что-то успокаивающее и крепко переплетал свои пальцы с моими, фиксируя их на подушке.

— Тихо, маленькая моя, я здесь... — хрипло выдохнул он мне в самые губы, давая привыкнуть к захлестнувшим ощущениям.

Медленно, дюйм за дюймом, его движения стали глубокими, сильными и размеренными. В комнате словно существовало только хриплое, судорожное дыхание Лео, жар его тела, прижимающегося к моему, и глухой стук сердец, бьющихся в один сумасшедший такт. Трение кожи о кожу, тяжесть его тела, подавляющая и одновременно дарящая абсолютную защиту, сводили с ума.

Темп постепенно нарастал, становясь мощным, хлёстким и непрерывным. Я выгибалась навстречу каждому его толчку, шумно втягивая воздух через рот, полностью поддаваясь этому плотскому, дикому ритму.

Ощущения внутри скручивались в тугой, невыносимо горячий узел. Лео двигался быстрее, его кожа покрылась испариной, а дыхание превратилось в прерывистые хрипы. В момент, когда узел внутри меня окончательно лопнул, заставляя мышцы судорожно и сладко сжаться, я почувствовала, как Лео резко отстранился. Он рвано выдохнул и прижался губами к моему уху, пока на моём животе горячей, пульсирующей волной разливалось густое тепло.

Утро в Эллароне выдалось серым и на редкость промозглым. Небо затянуло плотной пеленой, и массивные витражи зала Совета пропускали лишь блёклые, безжизненные лучи, ложащиеся неровными пятнами на пол. Даниэлла ушла глубоко в ночи. Ей нужно было успеть в свои покои до рассвета, чтобы не столкнуться с утренним патрулём гвардейцев. Воспоминание об этой поспешности и её прощальных поцелуях до сих пор отзывалось внутри болезненной натянутостью.