Книга Рассвет Элларии, страница 13 – Джулия Фокс

В дверях послышались шаги, и я радостно обернулась: это был папа! Но стоило мне сделать шаг навстречу, как я притихла. Он выглядел совсем худо, несмотря на чистую одежду и опрятно подстриженную бороду. Его зелёные глаза смотрели куда-то сквозь стены, лицо было бледным, а пальцы, когда он поправлял рукава рубахи, мелко-мелко дрожали. Папа часто становился таким после того, как мы вернулись в Элларию. Мама говорила мне, что у папы «болит память» — из-за того, что в прошлом было слишком много войны и плохих людей, а его мысли до сих пор никак не могли успокоиться, и по ночам ему снились кошмары. В такие моменты от него пахло грустью.

Мама тут же бросила уголёк, поднялась и шагнула к нему. Я видела, как сильно они любят друг друга: ей даже не нужно было ничего говорить. Она просто крепко взяла папу за дрожащие ладони, делясь теплом. Папа судорожно вздохнул, закрыл глаза и уткнулся лбом в её плечо. Рядом с мамой монстры из его воспоминаний всегда отступали.

— Ты снова не спал? — нежно прошептала мама, гладя его по волосам. В её голосе было столько заботы, что мне самой захотелось обнять папу. — Пожалуйста, отдохни. Мы здесь, мы вместе.

— Я в порядке, — тихо ответил папа, но рук её не выпустил. Он посмотрел на стол. — Что ты выписываешь?

Мама вздохнула и повернула к нему пергамент.

— Я восстанавливаю то, что знаю о Сущности. Основатель писал, что она способна оседать на человеке, обволакивать его невидимой системой корней. Эти корни тянутся к окружающим, меняют их мысли, приглушают сомнения и переписывают намерения. Король для Древа — лишь ствол. Оно само — корни. Их союз был симбиозом: Основатель давал Древу доступ к миру людей, а оно удерживало его империю в управляемом страхе. Я думаю, она контролирует разум через душу.

Папа нахмурился, вчитываясь в неровные строчки. Его лицо стало суровым, как у того Киллиана, которым он притворялся перед чужаками.

— Когда тело погибает, Сущность уходит в спячку, сворачивается в зерно и ждёт нового «садовника», — продолжала мама, и её пальцы сильнее сжали папину руку. — А пробуждают её Хранители — высшие, разумные демоны, которые следят за равновесием обмена. Из того, что мы знаем... Это похоже на...

— Ещё одного «бога».

— Да.

— Когда я поглотил это... мне показалось, что у Сущности есть разум. Быть может, это человек? Или то, что от него осталось.

— Но зачем ей души детей? Валериус называл их «чистой магией» и «нутром без трещин».

Я замерла посреди пыльной библиотеки, прижав деревянную лошадку к груди. Детские души? Нутро без трещин? Это звучало как самая страшная и злая сказка на свете. Мне вдруг показалось, что прямо под этим полом, глубоко в подвалах этого старого замка, действительно шевелятся огромные чёрные корни, которые хотят дотянуться до меня, потому что у меня внутри нет никаких взрослых «трещин». И я вспомнила, как слышала какого-то монстра под этим самым полом.

— В них больше всего энергии, потому что дети ещё не расколоты страхом, виной или выбором. Видимо, для пробуждения.

— А для чего обряд, сделка, если можно просто послать демонов воровать чужие души?

— Думаю, нужно согласие, чтобы аккуратно извлечь нутро. Дети энергетически связаны с родом, поэтому решение предка равно решению ребенка.

— Думаешь, это всё плохо закончится? — тише спросила мама.