Книга Рассвет Элларии, страница 107 – Джулия Фокс

Я промолчала, потому что именно этим сейчас и занималась. Убегала. От его сорванного признания. От необходимости принимать решения. От самой себя.

— Ты когда-нибудь боялась довериться кому-то настолько, что хотелось просто развернуться и исчезнуть? — тихо спросила я, борясь с подступающим к горлу комком.

На бледных губах Эвелин появилась едва заметная улыбка.

— Конечно.

— И что ты сделала?

— Не исчезла.

Я невесело усмехнулась, качнув головой. Напряжение в мышцах после боя постепенно сменялось изнуряющей усталостью.

— Звучит слишком просто. И глупо. Я ожидала философского ответа.

— Нет, Дани. Это было очень сложно.

Где-то под потолком от сырости скрипнули старые деревянные балки.

— И как ты поняла, что оно того стоит?

Эвелин бережно забрала у меня из пальцев тренировочный меч и отнесла его к деревянной стойке. Она медленно провела ладонью по потёртой рукояти, уходя мыслями куда-то очень далеко.

— Никакой красивой сказки не было. Мир вокруг меня рушился. Буквально. А потом рядом появился человек, который вопреки всему просто остался.

В её тоне мелькнуло что-то настолько тёплое, что моё сердце сделало болезненный кульбит.

— И этого оказалось достаточно?

— Иногда просто остаться рядом — это самый большой подвиг, на который способен человек.

— И ты поняла, что любишь его?

Эвелин покачала головой и негромко рассмеялась.

— Нет.

Я нахмурилась, удивлённо поднимая на неё глаза.

— Нет?

— Любовь не всегда приходит одним откровением. Не существует дня, когда ты просыпаешься и внезапно понимаешь всё. — Она на секунду замолчала, подбирая слова. — Встреча может быть судьбой. Может быть случайностью. Может быть чьим-то замыслом. Но любовь всегда остаётся выбором.

Я молча слушала её, боясь упустить хоть слово.

— Каждый день ты заново выбираешь этого человека. Когда страшно. Когда больно. Когда он выводит тебя из себя настолько, что хочется придушить его собственными руками. Когда проще уйти и больше никогда не оглядываться. Встретить страх лицом — вот что по-настоящему трудно.

В её глазах на мгновение промелькнула тень старых воспоминаний.

— А потом однажды понимаешь, что продолжаешь выбирать его снова и снова.

Я резко отвернулась, чувствуя, как по щеке всё-таки скатилась одна предательская слеза. Почему-то именно эти слова ударили больнее всего, выбивая остатки воздуха из лёгких. Лео ведь действительно вернулся в мою жизнь. Он делал этот чёртов выбор, ломая себя. А я — бегу.

— Папе бы такая нелогичность точно не понравилась, — невесело усмехнулась я, спешно размазывая влагу по щеке и пытаясь вернуть привычную спесь.

— Именно поэтому я не Киллиан.

Задний двор сегодня напоминал растревоженный улей, залитый золотом и шёлком. На огромной территории, наспех переоборудованной под трибуны и арены, яблоку негде было упасть. Сюда съехалась вся высшая аристократия континента — спесивые лорды Ориона в камзолах с меховой оторочкой, изящные южане из Валерии, наглые вельможи Кайрэна, высокомерная знать Асадаля и влиятельные семьи Миридана. Каждый привёз с собой свиту, геральдику и зашкаливающее самомнение.

Орден Жнецов обеспечивал безопасность периметра. Я стоял у ложи Председателей Союза, скрестив руки на груди и внешне оставаясь безупречно невозмутимым. Но моя Пустота глухо ворочалась, с трудом переваривая этот парад фальши и амбиций.